История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

Депре на месте прежнего, принадлежавшего еще книготорговцу Риссу. В течение трех лет по проекту архитектора Романа Клейна возводится дом в стиле эклектики с двумя фасадами: один выходит на Петровку, второй на – Неглинную. Под зданием размещается большой винный погреб, первый этаж здания со входом с Петровки занимает фешенебельный магазин «Иностранные вина и гаванские сигары поставщика высочайшего двора К. Ф. Депре». Вывеска в камне с золотыми буквами привлекает внимание обеспеченных покупателей.

Даже смерть Камилла Филиппа не останавливает развитие фирмы. Его наследники создают акционерное общество на паях «Товарищество виноторговли К. Ф. Депре». Долями в компании владели дети основателя, а также управляющие фирмы и даже некоторые из иностранных поставщиков.

Появление в Москве петербургских конкурентов «Братьев Елисеевых» подстегивает московских французов к новым стройкам и открытиям дорогих магазинов. Едва закончив строительство на Петровке, Товарищество Депре начинает возведение еще одного здания. Место для нового доходного дома выбрано на Петровском бульваре, где с 1899 года уже размещались большие винные склады фирмы. Дом также строится по проекту Клейна, в нижнем этаже открывается еще один винный магазин фирмы (он открылся в том же 1901 году, когда на Тверской появился «Елисеевский»).

Не отстает от конкурентов и фамилия Леве. Фирму унаследовал сын основателя – Егор Егорович, а с 1896 года дело приняла вдова Егора Леве – младшего Ольга Петровна. При ней к 1903 году был построен шикарный доходный дом в Столешниковом переулке по проекту архитектора Адольфа Эрихсона. Даже по фасаду заметна женская рука владелицы – здание, в нижнем этаже которого располагался главный винный магазин товарищества, было выполнено в стиле модерн с изящной отделкой из полированного черного гранита, красного туфа, светлого известняка и лабрадорита.

Блокнот путешественника

Прогулку по виноторговой Москве XIX века можно начать у бывшего дворца княгини Белосельской-Белозерской в двух шагах от памятника Пушкину. По адресу Тверская, 14 и сейчас можно увидеть вывеску «Елисеевский». Правда, легендарный гастроном уже несколько лет закрыт, но его золоченые интерьеры с хрустальными люстрами и парадным портретом Григория Елисеева целы, и иногда в торговом зале проходят светские вечеринки современного купечества. Три минуты вниз по Тверской до памятника Юрию Долгорукому, поворот налево, еще пара сотен шагов по Столешникову переулку, и вы у доходного дома с винными погребами О. П. Леве. Фасад в стиле модерн украшают изящные женские фигуры – гермы. Присмотревшись к ним, можно заметить листья и гроздья винограда, прячущиеся в прическах античных дам – фирменный знак доходных домов, построенных виноторговцами. Еще немного прогуляться вниз по Столешникам к Петровке и пройти направо до ее пересечения с Кузнецким Мостом, мимо отеля «Аврора». Останавливаемся на углу и смотрим через улицу: прямо перед нами дом Депре.

Елисеевский магазин. Тверская ул., 14

Он отлично сохранился, и после реставрации фасада над высокими витринными окнами первого этажа хорошо видна вывеска, выбитая в камне. Слева от входа: «Т-во Виноторговли К. Ф. Депре». Справа надпись на французском: C. Depret Vins & Liqueurs. Если подойти к дому поближе и внимательно рассмотреть боковую часть центрального эркера, можно заметить архитектурный намек на деятельность владельцев – барельеф c древним библейским знаком изобилия. Два крепких мужчины несут на шесте огромную гроздь винограда в человеческий рост. Символ, который в XIX веке использовали многие виноторговцы. Барельефом дома Депре вдохновлялся дизайнер при оформлении обложки этой книги.

Нельзя сказать, что прибыльный бизнес крупных московских виноторговцев, дававший возможность строить дорогие дома, протекал совсем уж безоблачно. Были в виноторговле Москвы и случаи недобросовестной конкуренции, и конфликты с властями.

«…За эту цену пополам придется»

Вскоре после открытия магазина на Тверской с Григорием Григорьевичем Елисеевым случилась большая неприятность. Новый чиновник акцизного ведомства по тому участку, где располагался «Храм Бахуса», педантично измерил расстояние от входа в магазин до церкви Димитрия Солунского у Тверских ворот и нашел несоответствие нормативам. По действовавшим тогда правилам ренсковые погреба нельзя было открывать ближе 40 саженей (примерно 85 метров) от церквей и монастырей. И храмов разных конфессий, и винных погребов в Москве было столько, что точно исполняться эти требования вряд ли смогли бы. Но в этом случае чиновник проявил принципиальность. Елисееву пришлось сделать вход в ренсковый погреб у Козицкого переулка и отделить винный зал от основного магазина. На старых фотографиях хорошо заметно, что под вывеской «Иностранные вина» в главном – роскошном торговом – зале витрины заполнены хрусталем Baccara и ни одной бутылки вина в отделе нет. Сложно сказать, так ли строги на самом деле были тогда требования удаленности и как они считались (от входа в церковь или, например, от крайней точки ограды). Возможно, таким способом, обратив внимание чиновников на недостающие сажени, петербуржцу Елисееву «удружил» кто-то из московских коллег. Некоторые источники утверждают, что Григорию Григорьевичу удалось со временем решить эту проблему, и, с учетом универсальности магазина, было разрешено сделать вход во все отделы с Тверской, но случилось это только через несколько лет и после большого благотворительного пожертвования (200 тысяч рублей) в городскую казну.

Дом Депре. Петровка ул., 8

У знаменитой марки Депре другие проблемы – ее винные этикетки подделывали конкуренты. Один такой случай описывает Владимир Гиляровский. Двое бывших приказчиков Петра Смирнова, которых мы знаем по фамилиям Карзин и Богатырев, учредили собственный ренсковый погреб в Златоустинском переулке и начали выпускать линейку вин под фамилией Депре. Формально они ничего не нарушали, поскольку в качестве партнера для этого проекта нашелся мещанин, которого звали Цезарь Депре. Этикетки вин были сходны, только вместо буквы «К» в названии марки появляется буква «Ц», а фирменного орла Депре заменяет некая птица, похожая на ворону.

Владельцы трактиров, куда ходил народ победнее, и организаторы свадебных торжеств пользовались этими подделками. Диалог заказчика и трактирщика по этому поводу описывает Владимир Гиляровский:

«Чтоб вина были от Депре: коньяк № 184, портвейн № 211 и № 113… С розовым ярлыком… Знаешь? – заказывает бывалый купец, изучивший в трактирах марки модных тогда вин.

Слушаю… только за эту цену пополам придется.

Ну ладно, пополам так пополам, на главный стол орла, а на задние ворону…»

Дело «орла и вороны», как отмечает Гиляровский, закончилось судебным разбирательством об этикетках, сходных до степени смешения. Были в Москве и другие истории о поддельных винах.

«…Главный эффект – вылетание пробки – был обеспечен»

Географическое положение древней столицы, через которую проходили почти все крупные железнодорожные ветки XIX века, и огромный внутренний спрос на вино сделали город одним из крупнейших пунктов российского «вторичного виноделия». Как уже не раз отмечалось, винная торговля в те времена была полноправным участником процесса производства готовой бутылки вина. Винное