Разговоры в царстве мертвых - Лукиан Самосатский

решить, какая коза или какая телка лучше! Это я знаю, а эти же все равно хороши, я не знаю, как и глаза отвести с одной на другую… Просто остановиться нелегко, но на что ни взглянешь, хочется все туда смотреть и все хвалить, а посмотришь на другое – и то больно хорошо, и туда не наглядишься, и что около, тоже очень хорошо!.. Просто ослепила меня их красота, совсем меня победила она… Экая досада, что не могу я рассматривать их всем своим телом, как Аргус… Мне кажется, справедливо решить, так надо отдать яблоко им всем… А еще и вот что: одна из них ведь сестра и жена Зевса, две дочери… Ну, какая же трудная задана мне задача!..

Гермес. Ну, что уж делать! А нельзя не исполнить веление Зевса.

Парис. Так-то вот что, Гермес, ты их уговори, чтобы две, которые яблока не получают, на меня уж не сердились, а решили бы, что просто глаза мои худо видят.

Гермес. Они так и обещались… Но пора тебе разбирать.

Парис. Ну, попробуем! Что будет, то будет! Но еще вот что, хотел бы я знать, надо ли их рассматривать, как они сейчас, или они могут и раздеться для верности разбора?

Гермес. Это уж дело судьи. Ты сам приказывай.

Парис. Мое?! Так я хочу видеть их безо всего.

Гермес. Тогда раздевайтесь! Ты смотри, а я отойду в сторону…

* * *

Гера. Ну хорошо, Парис… И я первая разденусь, чтобы ты видел, что не только грудь у меня белая и не только глаза такие большие, но и вся я одинаково хороша.

Парис. Раздевайся и ты, Афродита!

Афина. Смотри, Парис, чтоб она разделась совсем и пояс чтоб сняла! Он у нее волшебный, и им она тебя околдует! Пусть явится без всяких украшений и не нарумяненная, точно кокотка, а нагой покажет свою красу…

Парис. Верно она говорит, снимай и пояс!

Афродита. Так и ты, Афина, сними шлем и явись простоволосой, зачем потрясать его гривой и судью пугать?! Боишься, видно, что, если он будет смотреть без перепугу, так не очень-то поразит его взгляд твоих очей…

Афина. Смотри, вот он шлем, я его сняла.

Афродита. Смотри и ты, вот пояс.

Гера. Ну, разделась и я…

Парис. Боже ты мой! Что за картина, что за красота, что за прелесть! Ну и девица!.. А эта – какая царственная, блестящая, поистине достойная Зевса! А эта… как нежно глядит, какая у нее сияющая и задорная улыбка! Я захлебываюсь от восторга… Ну, знаете, я должен рассмотреть вас каждую особо, иначе у меня совсем кружится голова, и я не знаю, на что мне и глядеть, глаза мои разбегаются.

Афродита. Хорошо…

Парис. Вы обе отойдите, а Гера, ты останься…

* * *

Гера. Ладно… А теперь, когда ты меня хорошо видел, можешь судить и о том, хорошо ли я тебя отблагодарю за решение в мою пользу, если ты признаешь меня первой, Парис, ты будешь владыкой всей Азии!

Парис. Подарками меня не подкупить… Ну, довольно. Я скажу по совести. Афина, подойди.

* * *

Афина. Вот я… Если меня признаешь красивейшей, Парис, то никогда не выйдешь из битвы побежденным, а всегда будешь победителем, я сделаю тебя постоянным победоносцем!..

Парис. Да нисколько мне не нужно, Афина, ни войны, ни битв. Ведь видишь, что теперь во Фригии и в Лидии царит мир, батюшка правит спокойно… Впрочем, не бойся, я твоих прав не забуду, а за взятки решать не стану… Ну, одевайся и надевай свой шлем, я посмотрел хорошо… Ну-ка, Афродита…

* * *

Афродита. Ну, вот и я, близехонько… Ты смотри хорошенько, ничего не пропуская, разглядывая каждое местечко… А кроме того вот что, красавец, я уж давно, вижу, что ты молод и так хорош, что другого такого и во Фригии нет, радуюсь на твою красоту и очень жалею, что ты не живешь в городе, бросив эти скалы и утесы, а здесь, в пустыне, губишь свою молодость. Какая тебе радость от этих гор, а коровам на что твоя красота?! Да пора бы тебе и жениться, но не на такой грубой деревенщине, как все бабы здесь на Иде, а на ком-нибудь из Греции, из Аргоса, из Коринфа или из Спарты. Например, на Елене: она молода и хороша, просто ничуть не хуже меня, и что всего важнее – сердце у нее горячее. Она, уж я наверняка знаю, если бы только увидала тебя, все бы оставила, чтоб отдаться тебе, пошла бы за тобой и была бы тебе хорошею женой… Да ты, наверное, слыхал о ней…

Парис. Ничего не слыхал, Афродита, но твои речи слушаю с большим удовольствием!..

Афродита. Она дочь Леды, известной красавицы, той, к которой летал Зевс, обращаясь в лебедя.

Парис. А какова она собой?

Афродита. Да уж белая, как настоящая лебедь, нежная, точно в яичке выхоленная, одевается отлично, статная… И до того она очаровательна, что из-за нее была война, когда Тезой увез ее подростком. А когда она стала невестой, то все самые лучшие ахейцы искали ее руки, и она вышла за Менелая, Пелопида. Вот, если хочешь, я обделаю дело, и она будет твоей женой.

Парис. Да как же это?.. Ведь она же замужем!..

Афродита. Молод ты, милый, и прост, а уж я знаю, как обделать такое дельце…

Парис. Как же? Мне это очень интересно!..

Афродита. Ты поезжай как будто для того, чтобы посмотреть Грецию. А когда будешь в Лакедемоне, Елена тебя увидит, и тут уж мое дело, чтобы она влюбилась в тебя и уехала бы с тобой.

Парис. Вот это-то и кажется мне совсем невероятным, чтобы она решилась, покинув мужа, вдруг бежать с чужим неизвестным ей человеком!..

Афродита. Об этом не беспокойся! Есть у меня два сына, прехорошенькие, Страсть и Эрот. Я их дам тебе в провожатые, когда ты поедешь, и Эрот проберется к Елене и влюбит ее в тебя, а Страсть охватит самого тебя и сделает тебя самым влюбчивым и обольстительным… Да я и сама с Харитами бу-ду там и постараюсь, и вместе мы живо ее уговорим…

Парис. Выйдет ли что из всего этого, я не знаю, Афродита, но сам я и теперь уж совсем влюблен в Елену… Мне просто кажется, что я ее уже вижу… Мне кажется, будто я уж плыву в Элладу… Будто я уж уезжаю с красавицей, и мне досадно даже, что все это еще лишь в мечтах!..

Афродита. Но, Парис, любим ты будешь