АдвокатЪ - 4 - Саша Фишер

— Разберемся. Все, у кого есть сведения о задержанном, обязаны явиться в жандармское управление для дачи показаний. И не пытайтесь покинуть город.

Из-за двери все еще раздавались крики инженера. Который явно пострадал вообще ни за что, просто оказался не в то время и не в том месте. Как раз в тот момент, когда Сычев решил от меня избавиться. Сейчас было особенно некогда обдумывать его логику. Я лихорадочно перебирал варианты, как я могу помочь бедняге. Просто броситься вслед и закричать, что я видел, как Сычев вытащил конверт, а потом скрылся? В зале его не было, похоже, он улизнул за несколько минут до появления жандармов. Значит мои показания будут восприняты как пустые слова. А то и как попытка выгородить сообщника, списав вину на какого-то мифического человека, которого здесь уже нет.

Тогда что⁈

Портфель! Инженер что-то кричал про портфель!

Восстановил в памяти момент, когда Сычев и этот табачный господин направились к Горяинову. Он шел из дальнего угла, где стояли два кресла и резной столик на гнутых ножках. Взгляд мой метнулся туда.

Вот он! Дорогой кожаный портфель с блестящими латунными пряжками.

Я метнулся в ту сторону, проигнорировав предостерегающий жест предводителя дворянства.

— Ваше благородие! — воскликнул я, нагоняя жандармского офицера. — Это портфель того господина. Может… гм… помочь следствию!

— Да? — жандарм остановился, его взгляд задержался на мне. — Благодарю вас, юноша.

Он забрал из моих рук портфель, а потом еще раз оглядел притихших гостей. Кажется, в этот момент все даже дышать забыли.

Он ушел, и за ним, звякнув шпорами, ушли остальные. Двери захлопнулись. В зале наступила тишина, тяжелая, как вода на глубине. Пахло глинтвейном, страхом и чем-то кислым, кажется, пролитым уксусом.

Я выбрался из управы в одиннадцатом часу, когда гости, перепуганные и притихшие, начали расходиться. Веретенников, все еще возбужденный, предлагал подвезти меня в своем экипаже, но я отказался — мне нужно было побыть одному, чтобы подумать. Он сунул мне визитную карточку, велел заходить запросто, «как к отцу родному», и укатил в ночь, оставив меня на мокром, блестящем от фонарей крыльце.

Я шел по пустым улицам, сунув руки в карманы.

Итак, все выглядит так, что Сычев решил одним махом от меня избавиться. Если бы я сейчас попался в руки жандармам, то под прицел попал бы и Сергей Аполлонович как мой все еще опекун.

Что это может значить? Что среди «кукловодов» произошел наконец-то раскол, и Сычев решил перечеркнуть как бы случайно все их планы на большой куш?

Это вероятный сценарий.

Но пока что это домыслы.

Я видел буквально следующее:

Сычев воспользовался предлогом, чтобы передать Горяинову конверт.

Сычев украл другой конверт.

Потом конверт нашелся, но в нем вместо рекламных технических фантиков оказался убийственный компромат. С которым и взяли того «табачного господина».

Причем взяли его не с ним в руках, а когда Горяинов на него указал. А про Сычева, заметим, который тоже передавал ему конверт, он не сказал ни слова.

И удивительно вовремя появились жандармы, которым поступил анонимный донос.

— Аркадий, стой! — сзади раздался топот, меня нагнал запыхавшийся Митяй, про которого я со всей этой суетой подзабыл. — Ты куда?

— Извини, Митяй, задумался, — мы остановились на перекрестке. — С этими жандармами из головы вылетело, что я тебя попросил последить за управой. Что ты видел?

— Известно что, — хмыкнул Митяй, швыряя в лужу под фонарем камешек. — Сначала там вокруг народец мыкался, в ожидании, что может нальют на халяву, а когда жандармы появились, все прыснули кто куда.

— А Сычев? — спросил я. — Ты видел, как он из управы выбрался?

— Не… — мотнул головой Митяй. — Через главный вход не выходил. Но из управы скрыться — дело нехитрое. Там, говорят, даже подземный ход до самых Покровских ворот есть.

Сычев, Сычев… Я обдумывал, как мне себя повести с ним дальше.

Понятно, что целью сегодняшнего визита в управу было не только сбросить меня с доски шахматной партии «кукловодов». Его интерес к Горяинову я видел до нашего с ним разговора.

Нет, эта партия определенно еще не закончена.

Все выводы — это как вилами по воде.

Все это могло быть простым стечением обстоятельств. Допустим, этот табачный господин — какой-нибудь промышленный шпион на самом деле. И Сычеву действительно было нужно узнать, что там за «товар» он привез эксцентричному любителю механики и привидений.

С другой стороны, жандармов он мог вызвать только заранее…

Митяй шагал рядом, не мешая мне размышлять. Но когда мы свернули на Малую Соборную, он ухватил меня за рукав и дернул в тень.

— Что? — шепотом спросил я.

— Смотри! — он указал пальцем в сторону моего флигеля, белевшего среди голых веток. На фоне стены четко маячила темная фигура. — Кажется, у тебя гости?

Пригнувшись, мы переместились ближе к забору. Неизвестный присел, сквозь щели в заборе было видно, как вспыхнула спичка.

— Да куда запропастился этот гаденыш? — раздался в тишине громкий шепот. — Час поздний, давно уже в постели должен быть.

— Придет, — отозвался тот, кто сидел.

— Продрог уже весь, сидеть тут… — пробурчал тот, кого было не видно.

— Что с псиной? — спросил сидевший.

— В сарае запер, — ответил первый. — Кость грызет.

— Надо было того… — сидевший засмеялся. — Шум поднимет.

— Ну нет! — почти вслух отозвался первый. — Еще я невинную животину не губил! Собачки — они, брат, лучше людей.

Мы с Митяем переглянулись. В темноте было видно, как блеснули его глаза.

— Иди за городовым, — прошептал я. — Скажи, что грабители в дом протоиерейши забрались.

— А ты? — спросил Митяй.

— А я в балаган, к Мейеру, — ответил я. — Там меня нагонишь. Если получится, выясни, что это за люди.

Раз Сычев решил меня подставить, значит не верит теперь в «большой куш». Или в то, что ему от этого самого «куша» что-то достанется. И напоследок решил сделать так, чтобы и компаньоны ничего не получили.

Потому что если бы я угодил в лапы политического сыска, дело о моем наследстве повисло бы в воздухе. А то и вовсе имении бы реквизировали, а Морозову показали бы козью морду.

Это все, конечно же, были домыслы.

Но если это и вправду так, то это означает, что Сычев в скором времени выгребет все свои «заначки» и скроется из города. Значит надо это пресечь.

Одну из «заначек» я знал — это шантаж Мейера. В этом деле у меня было, прямо скажем, маловато доказательств. Но я и не для суда материалы собираю.

Достаточно устроить