Жизненный путь митрополита Вениамина (Федченкова). 1880–1961 - Ростислав Просветов

На просьбу священника Ильи Клопотовского сообщить «пункты, которых следует крепко держаться, чтобы не сбиться с толку», отец Иоанн отвечал ему: «Вот эти пункты:

1) Северо-Американский Митрополичий Округ является частью Русского Патриархата.

2) Северо-Американский Митрополичий Округ не имеет права критиковать Московский Собор 1945 года, так как он признан каноническим всеми Патриархами.

3) Неподчинение Московскому Патриарху есть уклонение в раскол, в схизму.

4) Политическое положение Советской России не должно иметь значение в церковных суждениях. Сам же м[итрополи]т Феофил 10.IX.1942 года разослал предписание, что “политические выступления неуместны архиереям и протоиереям и вообще духовным лицам всякого чина, о чем объявлялось с высоты Патриаршего Престола”».

Из писем протоиерея Иоанна видно, что он искренне сочувствовал Патриархии и американскому экзарху. Но его, как и многих других, удерживала боязнь потерять свой приход и остаться с семьей без средств к существованию.

6 сентября 1947 года митрополит Григорий в последний раз обратился с письмом к митрополиту Феофилу, в котором просил «не затягивать бесполезно на долгое время переговоров» и дать ясный ответ: «Согласны Вы или нет на принятие сообщенных мною условий даруемой Святейшим Патриархом автономии управления Северо-Американскому Митрополичьему Округу?» Ответ было обещано ждать до 15 сентября 1947 года и в случае его неполучения понимать как «нежелание продолжать переговоры по вопросу о восстановлении канонических отношений Северо-Американского Митрополичьего Округа с Матерью-Церковью и таким образом препятствовать духовенству и приходам, выразившим свое решение на Кливлендском Соборе 1946 года, войти под омофор Святейшего Патриарха Московского».

Ответа так и не последовало. На этом переговоры были окончены.

В отношении Северо-Американской митрополии 12 декабря 1947 года Патриарх Московский и всея Руси Алексий и Священный Синод Русской Православной Церкви постановили: «1. Митрополита Феофила и единомысленных с ним епископов: Чикагского архиепископа Леонтия [Туркевича], Аляскинского Иоанна [Злобина], Бруклинского Иоанна [Шаховского] и епископа Никона [де Греве] — за упорное противление призывам Матери-Церкви к общению, за вовлечение своей паствы в раскол, вопреки желанию самой паствы, выразившемуся в постановлении Кливлендского Собора, а первого и за незаконно наложенное “проклятие” на архиепископа Макария [Ильинского] за воссоединение его с Московской Патриархией, — подвергнуть суду Собора епископов, согласно с Правилами: 34-м Апост[ольским], 9-м Антиох[ийского] Соб[ора], 15-м Двукратн[ого] Соб[ора]. Наложенное на митрополита Феофила 5 января 1935 г. Патриаршим Местоблюстителем митрополитом Сергием и условно снятое с него в январе 1947 г. Святейшим Патриархом Алексием запрещение оставить в силе, вследствие неисполнения им указанного Патриархом условия воссоединения чрез совместное служение его, митрополита Феофила, с Преосвященнейшим Экзархом, или с представителем Патриарха — митрополитом Григорием. Это же запрещение простирается и на вышеупомянутых епископов, идущих вслед за митрополитом Феофилом по пути раскола».

В патриаршем послании к архипастырям, пастырям и пастве Православной Русской Церкви в Америке отмечалось, что «главными виновниками разделения являются те, кто должны бы были по своему положению архипастырей и руководителей блюсти по Апостолу “единение духа в союзе мира” [Еф. 4, 3], именно митрополит Феофил и сущие с ним епископы». А ввиду того, «что пастыри, возглавляющие приходы, подчиненные митрополиту Феофилу, в большинстве остаются в его ведении против своего личного желания, бессильные пред сложившимися обстоятельствами, и что, таким образом, вина их в разделении является гораздо меньшей, что православный народ является в сущности жертвой раздоров и разделений, царящих в церковной жизни Америки», второй пункт постановления Патриарха и Синода гласил: «Поручить Преосвященному Экзарху, архиепископу Макарию, принимать духовных лиц, желающих воссоединения, — через общение с ними в таинстве Евхаристии после исповеди их у духовника».

В этом послании митрополит Вениамин уже не указывался в качестве экзарха Америки. Переговоры были окончены. Решение о переводе митрополита Вениамина в СССР было принято и назначено его следующее место служения — в Латвии. 11 августа 1947 года в письме Карпову Патриарх Алексий сообщал: «Я не пишу, что мы назначили [на Рижскую кафедру] Вениамина, т. к., возможно, что ситуация потребует еще его пребывания там [в Америке]». Указ о назначении владыки на Рижскую кафедру датировался 21 августа 1947 года. Однако сам он должен был еще оставаться в США до осени, так как в начале октября владыке предстояло принимать участие в судебных заседаниях по делу о Свято-Николаевском кафедральном соборе в Нью-Йорке. Здесь, в Бруклине, владыка вновь взялся за перо и продолжил работу над книгой о святом праведном Иоанне Кронштадтском, которую закончил только в 1954 году в Новочеркасске, на Ростовской кафедре.

После завершения судебного процесса о Свято-Николаевском соборе, 31 октября 1947 года, исполняющим обязанности экзарха Московской Патриархии Православной Русской Церкви в США был назначен архиепископ Макарий (Ильинский). О причинах перевода митрополита Вениамина в Советский Союз в справке Совета по делам Русской Православной Церкви «о бывшем экзархе США» сообщалось, что в последние годы он «занял неправильную, примиренческую позицию по отношению к феофиловской церковной группе, вследствие чего потерял всякий авторитет как среди духовенства, так и верующих. К тому же запустил организационные дела экзархата». Причину бедственного положения экзархата в Америке решили возложить на владыку.

1 ноября 1947 года патриаршие посланники митрополит Григорий и Л. Н. Парийский отбыли из Нью-Йорка в Москву. Митрополит Вениамин покинул США только 12 февраля 1948 года. До этого он три месяца болел и, как сам сообщал, «лежал в постели и никуда не выходил» и «даже думал о смерти». Пережить все произошедшее было нелегко. Чаемое объединение не состоялось. Русская Церковь за рубежом оставалась по-прежнему разделенной. В своем прощальном слове к североамериканской пастве владыка писал: «…история жизни церковной показывает нам, как Господь вел и народы, и отдельных людей Своими путями, употребляя и события, и лица для Своей воли: народ Израильский был гоним египтянами, чтобы быть переселенными в свою Обетованную землю; христиан гнали в Иерусалиме, чтобы вера с беженцами распространилась скорее по провинциям Римской империи. Так и в моей жизни, — как и у всякого, — люди суть орудие у Бога. И потому я никого не виню в моем уходе из Америки, хотя многие и желали, и открыто писали, и говорили об этом. Спаси их Господи! Прошу лишь таковых, — если можно, — то хоть по исполнении их желания пусть отнесутся ко мне мирно. В моем сердце решительно нет никакой к ним обиды. Даже благодарю за это Бога!» Владыка возвращался на Родину, где ему предстояло еще немного послужить Церкви.

Спустя три с половиной года после окончания переговоров об объединении митрополит Феофил скончался. Тогда же, на 8-м Нью-Йоркском Всеамериканском Соборе главой Северо-Американской митрополии был избран и возведен в сан митрополита всей Америки и Канады архиепископ Леонтий (Туркевич).

Подводя