Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

особенно интересных в плане душ тварей Бездны приходилось силой заставлять принять мое приглашение переместиться в шкатулку Тризиастра, используя доработанное заклинание Область иллюзии, и создавая в их разуме желание подчиниться мне. Впрочем, внешне это выглядело как физическое уничтожение отродий Бездны, так что наблюдатели не могли ничего предъявить моей драгоценной Себии. А потом уже в домене я мог создавать из демонических душ материальные кристаллы. А уже полученную энергию можно было направлять на развитие призрачной проекции Арзула, укрепление домена, создание новых артефактов и сотни других задач.

Но важнее всего было снятие очередной ступени проклятия Тхазара. При этом так как не все души демонов подходили для этого, мне и приходилось идти на ухищрения. Ведь если в форме призрачной проекции Арзула поглощать души демонов, не насыщающие проклятие, то эта энергия позволит лишь улучшать саму форму. Тогда как для меня было выгоднее обычные души отродий Бездны переносить в Чрево миров древа реальностей, тем самым приближая возрождение алтаря. Ведь, конкретно сила призрачной проекции уже не была для меня так важна, и только снятие проклятия Тхазара заставляло меня в него вкладывать энергию поглощенных душ. Ведь именно души демонов, очень плохо вырабатывали во вместилище душ энергию Бездны. Но и без этих трат обойтись было никак нельзя.

К тому же без мира Сейлоста поиск подходящих по качеству демонов потребовал бы открывать собственные проколы, рисковать столкновением с организованными легионами и тратить огромные объёмы энергии, только чтобы открыть прокол. Здесь же Бездна сама присылала мне необходимый материал. Оставалось лишь собирать эти дары, присланные мне. Впрочем, местные хуманы не разделяли моего оптимизма, это я знал точно, считывая их мысли.

Вероятно, если бы положение осколка не было столь критическим, местный владыка уделил бы появлению новой силы куда больше внимания. Но на фоне сотен подобных иномирцев, фигура Себии меркла, и на это и был мой расчет.

Даже при том, что моя армия в несколько тысяч неизвестных существ возникла довольно внезапно и организованно. Да и ядра истинного света не сказать, что можно было встретить часто, но мне удалось найти и носителей стихии ветра, целое поселение в паре тысяч верст от города Турхор. Проку от них лично для меня было не много, как и от информации о подобных, как их называли в мире Сейлоста, лояльных иномирцев. Но сам этот факт словно приучил местные власти не удивляться появлению таких существ. Да и морок, наложенный на весь осколок его владыкой, делал хуманов изначально более терпимыми к подобному. Так что ни артефактное оружие, ни список необычных рас не вызвал не то, что ажиотажа, но и даже удивления. Впрочем, это не значило, что к своей безопасности они отнеслись халатно. Это было совсем не так.

Но по всей территории Сейлоста появлялись другие пришельцы. Малые проколы открывались не только на севере. Полностью перенаправить их было невозможно: подобная работа потребовала бы неприемлемых затрат энергии, и на это, судя по всему, местный владыка пойти не смог. Из разрывов выходили демоны, изгнанники, беженцы и жители погибающих осколков.

Одни становились наёмниками. Другие основывали поселения. Третьи начинали охотиться на местных жителей, впрочем, их судьба часто была незавидной.

Местный владыка был вынужден следить за всеми одновременно. Его внимание оказалось рассеяно. Он не был настоящим Богом. По крайней мере, не обладал полноценным всеведением внутри собственного мира. Часть полномочий ему пришлось, как любил говорить полковник Омстрел в таких случаях, делегировать подчиненным. А те не сказать что всегда выполняли свою работу должным образом. Что и подтвердили так яростно, алчно взятые ими взятки. Да и память их подтверждала их недобросовестность.

Впрочем, и эти мои выводы могли оказаться ошибочным. И создание, скрывавшееся под именем Тъ’Харота, возможно, просто не считало малые проколы опасными. Большинство приходивших через них существ не обладало чем-то ценным и видимо серьезно навредить не могли. Да и вполне мог существовать массив, реагирующий на выброс могучей энергии чтобы засечь титанов или схожих по силе с ними существ. Причем этот массив вполне мог быть скрыт от меня. Да и как понимаю, украсть алтарь из этого мира когда-то удалось только мне.

При этом признавать собственную исключительность было приятно, но статистически неразумно. Не следовало отбрасывать и другой вариант: власть над осколком захватил не удачливый демон и не древний маг разума.

Местным владыкой мог оказаться настоящий Тъ’Харот. Павший Бог Сейлоста. Изменившийся. Ослабевший. Возможно, частично поглощённый осколком мирового ядра или заражённый Бездной. Он мог пережить разрушение своего мира, утратить большую часть сил и теперь пытался сохранить то немногое, что осталось. Но при этом оставаться настоящим Богом. В отличие от меня.

Вероятность не была высокой. Но и нулевой её назвать было нельзя. Поэтому я не форсировал события.

Мои подчинённые занимали позиции в отдалённых поселениях, которые мало интересовали центральные власти. Шахты. Производственные кластеры. Небольшие города у пустынных дорог. Заброшенные территории, где государство сохраняло лишь формальное присутствие.

Даже в Турхоре, крупнейшем городе наёмников, куда я попал во время прошлого посещения мира Сейлоста, захватывать власть не стал.

Вместо этого создал условия для взаимовыгодного сотрудничества. Торговец Бахут прекрасно помнил имя Афет. Во время прежней встречи я не только вёл с ним дела, но и предупредил о предстоящем нападении на город. Подобные воспоминания редко забываются естественным образом.

Впрочем, ему все равно пришлось помочь. Я переместил Бахута в домен. Только его одного.

Для полноценного изменения памяти большого количества хуманов и архонтов потребовалось бы слишком много времени, а результат оставался бы сомнительным. С одним разумом работать было проще.

Я не переписывал всю его жизнь. Лишь изменил несколько связей. Подкорректировал значение отдельных событий. Убрал ненужные подозрения. Укрепил уверенность, что сотрудничество со мной принесёт торговому дому невиданные выгоды.

После возвращения Бахут сохранил характер, амбиции и алчность. Он не превратился в безвольную марионетку. Просто пришёл к правильному выводу несколько быстрее, чем сделал бы самостоятельно. Без боли, без пыток, лишь по воле своего нового Бога. И от понимания своих возможностей, я все больше ненавидел Антероса, всей своей душой. Зная, что он потворствует пыткам своих детей гоблинов, продает их жукам и нежити…

Так вот, оставив ярость полыхать в дальних сознаниях, я вернулся мыслями к работе, проводимой в городе Турхор. Дальнейшую работу с торговым домом Бахута взяла на себя Лея Фрет.

От моего имени она расширяла сотрудничество почти ежедневно. Новый госпиталь оказывал услуги продвинутого лечения, укреплял тела и увеличивал Живучесть богатых клиентов. Одновременно Лея развивала торговое отделение моей корпорации.

Именно так она