Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

Властная верхушка несла эту ношу молча. И отправляла на убой все новые и новые отряды солдат. Ведь после боёв за первым периметром простым воинам не позволяли вернуться к обычной жизни. Слишком опасными считались приобретённые знания. Выжившие оставались на стене, переводились в закрытые части или исчезали.

Командиры частных армий были исключением. Именно эти единичные игроки владели всей полнотой сведений. Генералитет интересовали их адекватность, управляемость и сила. А ещё жадность.

Война являлась не только борьбой за выживание. Она была бизнесом. Дроны над полями сражений фиксировали количество убитых тварей, расход боеприпасов, найденные трофеи и объёмы добытой эссенции. На основании записей рассчитывали налоги, обязательную долю государства и вознаграждения командирам.

Кто-то спасал мир, ну или только делал вид. Кто-то богател. Чаще всего одно не мешало другому.

Так вот, согласования тянулись мучительно долго, но признанный уровень моего могущества решил многое. Локхарт не стеснялся в выражениях, описывая силу. В документах он называл меня стратегически значимым существом, способным самостоятельно уничтожать укреплённые позиции и противостоять высшим демонам.

В итоге нам выделили форт Грозный Грюнлих. Название звучало величественно. Сам форт, нет.

Перед отправлением чиновники произнесли множество пафосных речей. Говорили о защите родного мира, священном долге и вере в верховного Бога Тъ’Харота. Благословляли воинов и уверяли, что весь мир Сейлоста с надеждой смотрит на северную стену. При этом чиновники прекрасно знали, что я сюда прибыла совсем для другого, а именно личного обогащения. Но громкие речи словно бы все равно должны были быть произнесены.

Но стоило прибыть на место, как вес красивых слов растаял подобно утреннему туману. Форт находился в удручающем состоянии. Артиллерийских орудий не было. Не существовало даже позиций, на которых они должны были стоять. Точнее они были разрушены. Во время последнего прорыва, случившегося полмесяца назад, демоны смели верхнюю часть стены вместе с башнями, батареями и расчётами.

Во дворе чернели воронки. Камень оплавился местами. В подземных помещениях пахло гнилью и демонической скверной в местах бывших капищ, так и не выжженой после контрнаступления. Некоторые коридоры заканчивались провалами, откуда, казалось, до сих пор доносился шёпот.

Впрочем, соседние форты выглядели не лучше. Стены между ними осыпались. Защитные формации работали через одну. Гарнизоны были малочисленны и измотаны постоянными боями.

Нас словно отправили не защищать укрепления, а умереть среди руин.

Однако, повелитель сказал, что всё идёт по плану. По его словам, состояние форта не имело значения.

Ведь сначала нас обязательно проверят. Соседние войска отступят ко второй линии при первом серьёзном нападении. Демонам позволят окружить Грозный Грюнлих, чтобы увидеть, на что способна моя армия и насколько правдива подготовленная легенда.

Если мы погибнем, правящая верхушка ничего существенного не потеряет. Если выживем, получим ресурсы на восстановление.

Я была согласна с Повелителем. Доверять нам никто не обязан. Мы появились из ниоткуда, принесли чужое оружие и слишком быстро получили доступ к тайнам северной стены. Ни легенда, ни солидные взятки не могли полностью рассеять подозрения.

Оставалось доказать полезность делом. Впрочем, главное, что замысел Повелителя удался.

Тем более что за всё время ни одной проверки провести по раскрытию истинной сущности моего повелителя так и не удалось у власть имущих. Сканирующие заклинания просто не успевали определить его настоящие характеристики. Да и продемонстрировала я его только главе города Турхор, в чьей преданности можно было уже не сомневаться. Однако, если бы местные властители и генералы узнали истинную силу Великого Ирч’Ина, их поведение стало бы совершенно иным.

Возможно, они попытались бы поклониться. Возможно, уничтожить нас до того, как мы закрепимся в этом мире.

Кто-то другой мог бы усомниться в этом выводе. Но так сказал мой Повелитель. А я верила ему безоговорочно. Впрочем, среди разрушенных стен и запаха старой крови находилось место и для радости.

Я почти постоянно общалась с Великим Ирч’Ином. Чаще, по ментальной связи. Иногда он появлялся рядом в облике жнеца, бесшумно скользил над развалинами, изучал защитные формации и указывал, какие участки необходимо восстановить в первую очередь.

Мы проводили вместе удивительно много времени. Кажется, даже во время моего первого посещения мира Ссшорс он не уделял мне столько внимания.

Я понимала: это было вызвано необходимостью. Повелителю требовалось сохранять легенду, образ всего лишь призванной тени, наблюдать за местными властями и готовиться к неизбежной проверке боем.

Но сердце всё равно наполнялось счастьем. Тем более, его нематериальная форма меня ничуть не смущала.

Напротив. В образе жнеца смерти Великий Ирч’Ин выглядел ещё загадочнее.

Глава 20

Алчная натура. Почти настоящий старший охранник проконсула Леи Фрет, Тхагаси

Строительство затянулось на несколько дней. Впрочем, строительством происходящее можно было назвать лишь из уважения к местным рабочим. Возводить здание с основания им не требовалось. Они переделывали уже существующие помещения, превращая бывшие склады и торговые залы в огромную клинику, святилище и место для заключения сделок.

Но даже это давалось хуманам с поразительным трудом. Особенно много проблем им доставили мои габариты.

Большинство дверей в городе Турхор было создано для обычных смертных. Узкие проёмы, низкие потолки, хрупкие лестницы и коридоры, в которых я мог развернуться, только предварительно разрушив половину стен. Первые два раза я старался двигаться осторожно. На третий перестал.

Если здание не выдерживает своего хозяина, значит, виновато здание.

Пришлось расширять проходы, укреплять перекрытия и соединять несколько этажей в единое пространство. Центральную лестницу разобрали полностью, заменив широким наклонным подъёмом. Несущие колонны усилили металлическими сердечниками, а часть внутренних стен уничтожили, чтобы я мог свободно расправлять крылья.

Лея наблюдала за перестройкой с нескрываемым удовольствием.

Она носилась между рабочими, левитируя над их головами, раздавала указания и тут же меняла собственные решения, если замечала, что новая форма зала недостаточно красива. Хуманы сначала пытались спорить. Потом один из них увидел, как я случайно раскрошил плечом каменную арку, и споры прекратились.

И всё же работали они медленно. В первые дни местный управляющий организовал лишь одну смену. Рабочие приходили утром, трудились до вечера и расходились по домам, словно мы собирались ждать завершения переделки несколько месяцев.

Я предупредил управляющего один раз. Он поклонился, заверил, что всё понимает, и ничего не изменил.

После второго разговора он наконец осознал серьёзность положения. Возможно, ему помогло то, что во время беседы я придерживал его когтями над полом и задумчиво спрашивал Лею, сколько времени потребуется хуману, чтобы восстановить раздробленные ноги.

Уже к следующей ночи появились три смены.