Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

выжженной земли. Тяжёлые машины увязли в первой области Микоза почти по борта. Две артиллерийские установки накренились, одна грозила окончательно завалиться набок.

Вокруг метались хуманы.

Они цепляли тросы к лёгким платформам и тянули их на твёрдую поверхность.

— Это не глупость, — ответил я. — Это надежда.

Алия опустила визор и посмотрела на меня.

— На что?

— На то, что противник больше не сможет применить Микоз. Они считают, будто я истратил всю энергию на первую область. Тяжёлую технику уже не спасти, поэтому командир решил вывести хотя бы самые быстрые машины. Кто поместится внутрь, уедет. Остальные прикроют отступление.

— Значит, надежда всё-таки глупая.

— Наивная, — поправил я с улыбкой. — Но не глупая.

Я сосредоточился.

Внутри отозвалось магическое ядро. Энергия пошла по каналам, сплетаясь в знакомую структуру. Разум коснулся выбранного участка выжженной земли, именно того, куда рейдеры с огромным трудом вытянули разведывательные платформы.

Камень дрогнул. Потемнел. Его поверхность пошла волнами, словно под ней пробудилось погребённое море. Передние колёса первой платформы провалились мгновенно. Машина клюнула носом, задняя часть поднялась, выбрасывая хуманов на землю. Вторая попыталась свернуть, но размягчённая порода уже обхватила колёса. Через несколько мгновений обе платформы беспомощно осели на брюхо.

Тросы натянулись. Один лопнул. Металлический конец хлестнул по хуманам, сбив двоих с ног. Алия снова приложила визор к глазам.

— Кажется, они расстроены.

— Более чем — с улыбкой, произнёс я. — Скоро выпустят дроны, затем попытаются ударить по нашей группе переносными управляемыми ракетами. Дистанция, около трёх вёрст. Орудия ПТП-33 они уже не развернут: слишком глубоко увязли и накренились.

Будто подтверждая мои слова, над вражеской колонной поднялись первые чёрные точки. Дроны. Шесть. Нет, восемь. Они быстро набирали высоту, расходясь веером.

Мои штурмовики без приказа подняли артефактные винтовки. Вдоль стволов вспыхнули руны. В оружие бойцы направляли потоки энергии света.

Алия тоже приготовилась стрелять.

— И почему нам нельзя собирать с них ОС? — спросила она, не отрывая взгляда от целей. — Скоро новая темница не сможет вместить всех пойманных хуманов.

— Они ещё послужат нашему Повелителю…

Договорить я не успел. Над пустыней прогрохотали раскаты грома. Сразу несколько молний перечеркнули небо. Один дрон вспыхнул, второй разорвало пополам, третий закрутился и рухнул в расположение рейдеров. Остальные попытались изменить высоту, но новый залп превратил их в дождь раскалённых обломков.

Алия довольно улыбнулась.

Транспортная платформа под нами на полном ходу перескочила через крупную яму. Её качнуло, но девушка лишь слегка наклонилась, без труда сохранив равновесие.

— Всё-таки мне сложно поверить, что линии судеб всех окружающих существ настолько важны, — задумчиво произнесла она. — Эти рейдеры пришли нас убить. Что изменится, если несколько десятков погибнут?

Вопрос был непростым. Раньше я ответил бы сразу. Враг должен умереть. Победа принадлежит тому, кто остался стоять. Но Повелитель снова и снова оставлял в живых тех, кого проще было уничтожить. И порой именно эти существа позднее оказывались полезнее самых преданных воинов.

Я посмотрел на увязшие машины. На хуманов, которые ещё не знали, что их нападение уже закончилось.

— Может быть, не все линии важны, — сказал я. — Но заранее узнать нужную мы не можем.

— Повелитель, возможно, может.

— Возможно.

— Тогда почему он не объясняет?

Я тихо рассмеялся.

— Ты сама попробуй представить всё, что он видит. А потом объясни это мне так, чтобы я понял.

Алия на миг задумалась.

— Пожалуй, проще отдать приказ.

— Вот именно.

Впереди рейдеры разворачивали переносные ракетные установки. Они всё ещё надеялись переломить исход сражения.

Напрасно.

Наши щиты уже вспыхивали над платформами полупрозрачными куполами. Штурмовики выбирали цели. Операторы увеличивали скорость, заходя противнику во фланг.

Через несколько минут всё закончится. Часть рейдеров сложит оружие. Особенно упрямым придётся сломать несколько конечностей.

Главари отправятся в темницу, а затем однажды исчезнут из камер. Чтобы через несколько часов или дней вернуться другими. Внезапно осознавшими всю привлекательность службы Повелителю. И наша армия снова станет больше.

Я провёл ладонью по нагретой солнцем броне транспортной платформы.

— Знаешь, — произнёс я, — среди тысяч, а может быть, миллионов гоблинов Повелитель выбрал именно нас.

— Тебя, Мареша и Леура?

— И остальных. Он мог оставить нас в мире Тесэр. Мог выбрать более сильных, умных или знатных. Но спас именно нас.

— Ты думаешь, это было не случайно?

Перед глазами на мгновение возникли пустоши мира Тесэр. Нежить. Предательство сотника Оцева. Голоса погибающих товарищей еще на пути к миру мертвых. И старый десятник Ирчин, который тогда ещё казался обычным гоблином.

— Я не знаю, — честно ответил я. — Но если наше спасение не было случайностью, то, возможно, и эти хуманы ещё зачем-то нужны.

Алия долго молчала.

Потом снова подняла визор.

— Рейдеры запускают ракеты.

— Вижу.

Над далёкими машинами вспыхнули огненные хвосты.

Четыре снаряда взвились в небо, развернулись и понеслись к нам. Защитный купол налился белым сиянием. Штурмовики приготовились встретить удар, а операторы платформ даже не снизили скорости.

Четыре боевые телеги под чёрным небом мира Сейлоста.

Новая кавалерия нового мира. Я же снова чувствовал себя мальчишкой на спине разъярённого тура. Ветер ревел в сочленениях брони. Земля дрожала под колёсами.

— Щиты выдержат? — спокойно спросила Алия — Это ведь тандемные боеприпасы.

— Конечно.

— А если нет?

Я зловеще улыбнулся, наблюдая за огненными точками.

— Тогда Повелителю придётся найти других проконсулов.

Глава 19

Возможно главная цель. Верховная жрица Себия

Переговоры продвигались медленно. Порой мне казалось, что они и вовсе застыли на месте, словно караван, погребённый песчаной бурей посреди мёртвой пустыни. Налаживать старые связи почти с нуля оказалось ничуть не проще, чем создавать новые. И это при том, что я вернулась в родной мир Сейлоста, где меня ещё не успели окончательно забыть.

Адъютант Ворланд вышел на связь почти сразу. Для разговора он использовал выделенный закрытый канал, ключи к которому сохранились у меня с прежних времён. Сам факт, что система распознала мой идентификатор, уже казался маленьким чудом. На галопанели появилось постаревшее лицо Ворланда, и несколько долгих мгновений он просто смотрел на меня.

Не говорил. Почти не дышал. Я прекрасно понимала его замешательство.

Когда мы виделись в последний раз, я была всего лишь человеком, всего лишь одним из агентов. Теперь же перед ним стоял могущественный огненный нефилим. Даже в спокойном состоянии моё тело источало сияние, а за спиной временами