Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

Каменные пилы визжали круглые сутки. Молоты стучали, сварочные артефакты плевались искрами, а по коридорам непрерывно сновали запылённые хуманы. Одни разбирали стены, другие укладывали пол, третьи устанавливали оборудование.

Через несколько дней глава торгового дома Бахут лично прибыл осмотреть результат.

Архонт проявлял к сотрудничеству искренний интерес. Не потому, что проникся уважением к нашей вере или внезапно полюбил выходцев из других миров. Бахут видел прибыль, а она для местных торговцев заменяла и веру, и любовь, и большую часть других чувств.

Под руководством моей Леи Фрет клиника могла предоставлять услугу, которой не существовало больше нигде в городе Турхор. Даже больше, во всем этом жалком мире.

Мы повышали параметр Живучесть. Не на один ничтожный пункт. Не с помощью временного зелья или нестабильного артефакта. Мы могли последовательно укреплять тело, пока параметр не достигал невозможных для большинства местных хуманов тридцати пунктов. Конечно, такой показатель можно было достичь лишь в исключительных случаях, когда проситель был готов хорошенько раскошелиться.

Для воина это означало способность пережить тяжёлое ранение. Для старика, лишние годы или даже десятилетия жизни. Для торговца, уже накопившего богатство и внезапно осознавшего, что смерть не принимает взяток, подобное предложение становилось почти неотразимым.

Тем более цена была значительно ниже естественного повышения характеристик через увеличение уровней. Что в итоге подкупало алчных хуманов.

Я не понимал, как именно её рассчитал Повелитель. Сомневаюсь, что это сделала Лея. Её потенциал был выдающимся, а разум радовал меня всё чаще, однако в вопросах торговли она слишком увлекалась самим процессом. Могла часами обсуждать перспективы, придумывать названия и представлять, как будет выглядеть клиника через год, но терпеть не могла сводить расчёты в единые таблицы.

Такую точную работу явно проделал Повелитель. Цена равнялась уровню параметра, который требовалось получить, умноженному на пять.

Чтобы повысить Живучесть с девяти пунктов до десяти, клиент платил пятьдесят ОС. Следующий шаг обходился уже в пятьдесят пять. Со стороны сумма казалась почти жалкой.

Всего несколько десятков очков Системы за дополнительные годы жизни. За более сильное сердце, крепкие кости, устойчивость к болезням и способность пережить то, что прежде стало бы смертельным.

Повелитель ударил в самое уязвимое место хуманов. В их страх перед смертью.

Смертные могли притворяться храбрыми. Уверять себя и окружающих, что готовы принять неизбежное. Посещать храмы, слушать жрецов и рассуждать о посмертии. Но стоило предложить им возможность отложить встречу со смертью, как вся показная мудрость исчезала.

Желающих оказалось так много, что в первые дни очередь превысила тысячу заявок. И это были не бедняки, желавшие поправить здоровье. Основную часть посетителей составляли чиновники, торговцы, военные, наследники старых домов и главы преступных кланов. Их Живучесть уже превышала десять пунктов, поэтому каждая процедура приносила больше пятидесяти ОС.

Первая тысяча клиентов обещала доход свыше пятидесяти тысяч очков Системы. Тогда как затраты с нашей стороны выглядели почти смехотворно.

Требовалась лишь энергия истинного света. Её накапливали около полусотни тёмных полуэльфов и две сотни стражей-гноллов. Они непрерывно подпитывали ритуальные накопители, восстанавливали собственные резервы и снова отдавали излишки.

При том что главным ограничением оставалось количество ритуальных столов. Пока их было недостаточно. Даже при круглосуточной работе клиника не могла принять всех желающих. Но Повелитель наверняка предвидел рост спроса, потому что в дополнительных залах уже устанавливали новые магические основания.

Вскоре клиника должна была стать одним из самых посещаемых мест во всём городе Турхор. Возможно, во всём этом жалком осколке мира Сейлоста.

Мне же досталась особенно важная миссия. Я создавал видимость могущества. И внушал страх.

По мнению Леи, для этого мне даже не требовалось ничего делать. Достаточно было сидеть в главном зале и смотреть на посетителей.

Не знаю, считалось ли это похвалой.

Святилищем же она называла просторное помещение, соединявшее клинику с торговыми площадями. Здесь не было привычного алтаря, статуй или мест для массовых молитв. Повелитель запретил возводить полноценный храм, поэтому Лея обошла приказ с изящной наглостью, которая была свойственна только ей.

Она создала место, где сделки заключались под покровительством истинного света.

Формально, не храм. Но, по сути, территория нашего Бога.

Посетители входили внутрь, видели золотые ветви на стенах, сияющие руны под ногами, стражей-гноллов и меня, восседающего на возвышении.

После этого торговаться начинали значительно осторожнее. Однако играть роль грозного стража было далеко не единственной моей обязанностью.

И я до сих пор не понимал, почему Повелитель выбрал именно меня. Торговля артефактами света, оружием, доспехами и другими товарами, произведёнными на заводах домена, оказалась под моей ответственностью. Лея занималась клиникой, переговорами с богатыми клиентами и развитием святилища. Я контролировал поставки, заключал крупные сделки и решал возникающие разногласия.

В мире недомагов артефактное оружие пользовалось, как не странно, огромным спросом.

Местные умели создавать удивительную технику. Их транспортные платформы пересекали пустыни, дроны вели удаленно разведку, а тяжёлые орудия разрушали стены с расстояния в несколько десятков вёрст. Но по-настоящему качественные магические предметы встречались редко и стоили непомерно дорого.

Наши винтовки превосходили большую часть местных образцов, как ручного, так и стационарного оружия. Доспехи могли быть запитаны даже от стихийных ядер владельцев. Амулеты истинного света обнаруживали скверну и защищали разум.

Даже простые накопители вызывали у торговцев такой интерес, будто мы привезли им осколки погибшего мирового ядра.

Архонт Бахут с радостью предложил посреднические услуги. Он прямо заявил, что желает стать придатком растущей новой империи.

Слово «придаток» прозвучало не слишком гордо, но Бахут не испытывал смущения. Он видел приближение больших перемен и хотел заранее оказаться на правильной стороне. Не зря архонт постоянно вспоминал прошлое посещение Сейлоста нашим Повелителем. Тогда Великий Ирч’Ин назвался Афетом.

Внезапно появился. Потребовал выкуп. А затем исчез, оставив после себя страх, разрушения и множество вопросов.

Бахут оказался достаточно умён, чтобы понять: существа подобного могущества редко возвращаются без причины.

Сейчас он не знал, что Повелитель уже рядом. Не видел в безмолвном жнеце истинного Бога. Но чувствовал тень грядущего. Да и стройную историю о возвращении того самого Повелителя Афета он поведал только мне, сложив в своей голове пропажу и нынешнее появление госпожи Себии. Поэтому и торопился принести пользу. Впрочем, я не подтвердил его слов, но судя по реакции Бахута, это ему было и не нужно, и он скорее ориентировался на свои чувства и редкий навык предвидения своей личной линии жизни.

Переговоры о нашем положении в городе Турхор тоже приходилось вести мне. Пока речь шла только об одном городе, не обо всём осколке мира Сейлоста. Однако и этого хватало, чтобы к святилищу потянулись чиновники, торговые