Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

Все они обивали пороги нашего квартала. В прямом смысле.

Потому как я не покидал святилище ради встреч. Если кому-то требовалось заключить сделку или обсудить наше присутствие, он приходил ко мне.

И вроде бы даже дело было только в моем росте, как минимум это звучало логично и красиво. На деле же это указывало на наше положение и статус.

Впрочем, мои габариты оказывались полезны не только в этом. Хуманы входили в зал, поднимали головы и сразу становились сговорчивее. Даже самые наглые помнили, что моя пасть способна перекусить их пополам, а когтям не потребуется оружие, чтобы вскрыть дорогой доспех.

За месяц весь квартал преобразился. Лея придала ему неповторимый облик.

Фасады покрылись узорами из золотых ветвей. Они тянулись по чёрному камню, переплетались над окнами и сходились вокруг сияющих знаков истинного света. По ночам руны вспыхивали мягким белым пламенем, и казалось, будто на стенах растёт невозможный сад. Продолжение того самого сада в домене. Сада, произрастающего от главного древа реальностей.

В чувстве прекрасного Лее отказать было нельзя. Себия на её месте поступила бы иначе. Она, вероятно, украсила бы фасады горящими телами врагов. Подвесила бы их на цепях и заставила кричать до тех пор, пока от плоти не остался бы один пепел.

Все же верховная жрица сильно изменилась за последние годы. Иногда я всерьёз задумывался, кто из нас двоих настоящий демон. Возможно, дело было не в самой Себии. Возможно, безумие являлось частью природы нефилимов. Об этом я пусть и немного, но слышал. Впрочем, все создания света казались мне немного безумными.

В этом я успел убедиться, наблюдая за полуарахнидами и гноллами. Лишь малая часть офицеров, чьи разумы Повелитель защитил от прямого влияния стихии, сохраняла способность мыслить сравнительно разумно.

Остальные менялись. Постепенно. Почти незаметно. Они забывали о собственных интересах. Всё реже говорили о богатстве, семье, удовольствиях или личном возвышении. Их желания словно выгорали, уступая место служению.

В бою это проявлялось особенно ярко. Воины не боялись смерти. Они врывались в строй противника, не заботясь о ранах. Бросались под удары, закрывая товарищей. Продолжали сражаться с отрубленными конечностями и разрушенными телами.

Во славу Повелителя. Во славу Света.

Для командующего такие бойцы были идеальны. Для меня как для демона, чудовищны. В спокойные периоды их безумие тревожило ещё сильнее. Постоянные молитвы. Безграничная вера. Упоминание имени Бога по поводу и без. Некоторые благодарили Ирч’Ина за пищу, оружие, удачный сон, хорошую погоду и даже за найденную монету.

Я тоже почитал Повелителя.

Был бесконечно благодарен ему за спасение, силу и новое предназначение. Я исполнил бы любой его приказ и сражался бы за него до конца. Но не произносил его имя каждые десять минут. Не стремился растворить в поклонении собственную волю.

Будучи демоном, я видел больше обычных смертных. Я ощущал, как из душ исчезают страсти и желания. Нечто подобное происходило с презираемой мной нежитью. Стихии тьмы и смерти постепенно стирали личность, превращая разумное существо в пустую оболочку.

Демоны избегали такой деградации, отдаваясь страстям. Ярость. Алчность. Гордыня. Жажда власти. Даже похоть и ненависть становились якорями, удерживающими душу от распада.

Свет действовал иначе. Он не опустошал. Он сплавлял. Отдельные души постепенно превращались в единую сияющую массу. И пока она поклонялась не самой стихии, а нашему Повелителю.

Но что случится, если однажды они забудут и о нём?

Если истинный свет станет для них важнее своего создателя?

Эта мысль тревожила меня сильнее, чем я хотел признавать.

— О чём задумался мой верный охранник? — весело спросила Лея. — Снова свет не даёт тебе покоя…

Договорить мелкая козявка не успела.

Я взмахнул крылом.

Не в полную силу, разумеется. Иначе от неё осталось бы пятно на противоположной стене святилища. Лея исчезла в короткой вспышке пространственного перехода. Возникла в нескольких шагах, продолжая левитировать над полом, и звонко рассмеялась.

— Неужели мои мысли так легко прочесть? — недовольно прорычал я.

Она пропустила вопрос мимо длинных ушей. Впрочем, ответа он не требовал. Ведь навыка чтения мыслей у Леи не было. Она просто слишком хорошо меня знала.

По выражению лица могла определить, раздражён я, задумчив или готов кого-нибудь разорвать. И иногда эта ее проницательность злила.

— Я уже говорила, что ты особенно красиво и властно выглядишь на этом троне? — спросила она.

Лея летала по просторному залу приёмов, легко переворачиваясь в воздухе. Светлые волосы струились следом, а на губах играла озорная улыбка.

— Раз сто, — буркнул я.

Трон установили по её приказу. Огромное кресло из чёрного камня и тёмного металла, укреплённое так, чтобы выдержать мой вес. Спинка поднималась почти до потолка, а подлокотники украшали золотые когти.

Я обычно оставался здесь до полуночи. Не торопился возвращаться в личные покои.

Они считались огромными по меркам хуманов, но мне всё равно казались тесными. В зале хотя бы можно было расправить крылья, пройтись и не задеть ими половину мебели.

— Ничего, — заявила Лея. — Скоро ты пройдёшь перерождение и станешь настоящим владыкой. Тогда этот трон окажется лишь началом.

Мне не нравились её разговоры о возвышении. Слишком тонким был лёд, по которому скользили её рассуждения.

Повелитель награждал щедро. Но даже его милость следовало заслужить. А попытка заранее представить себя владыкой могла показаться алчностью, гордыней или сомнением в нынешнем положении.

Впрочем, Лея каждый раз находила новый довод.

— Кто-то ведь должен будет поглотить души мерзких тварей, захвативших мой родной мир, — продолжила она с нарочито серьёзным выражением. — И кто-то обязан очистить вселенную от всех тиранидов. Не мне же заниматься этим лично.

Я посмотрел на неё исподлобья.

— Ты снова пытаешься использовать мою алчность.

— Разумеется.

— И даже не скрываешь?

— А зачем? — удивилась Лея. — Ты демон. Если лишить тебя алчности, останется только огромный, мрачный и очень скучный гигант.

Я угрожающе оскалился. Она снова рассмеялась.

О собственном положении при дворе Великого Ирч’Ина Лея рассуждала без иллюзий. Мы оба понимали: будущее оставалось неизвестным. Невозможно предугадать, что на самом деле задумал Бог и какое место отведено нам в его замысле.

Сегодня мы нужны, а завтра могли погибнуть в мире, названия которого ещё не знали. И Лея относилась к этому удивительно спокойно.

Она умела наслаждаться тем, что имела. Радовалась власти, богатству, знаниям и каждому новому дню. Её не мучило незнание будущего, в отличие от меня. Ей достаточно было понимать, что наше нынешнее положение несравнимо лучше