Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

— Вот это я называю развитием характера.

Райгар даже не огрызнулся.

Элиана смотрела на него, чувствуя странную тяжесть в груди.

Он не спрашивал, потому что опасность требовала скорости. Но и не отсылал её прочь. Не прятал. Не делал вид, что справится один. Он признал её необходимой не как ключ и не как оружие, а как равную в том, что они собирались сделать.

Это было почти страшнее доверия.

Потому что доверие можно было не оправдать.

— Хорошо, — сказала она.

— Если станет слишком тяжело

— Я скажу.

— Правда?

— Постараюсь.

— Ненавижу это слово.

— Вы сами им пользовались.

— Теперь понимаю, как раздражающе оно звучит.

Она едва улыбнулась.

Кайрен закатил глаза.

— Мы все умрём, пока вы будете обмениваться брачными нежностями.

— Это не нежности, — сказала Элиана.

— В вашей семье — уже почти.

Райгар поднял руку.

Красный огонь вспыхнул на ладони.

Элиана положила свою ладонь рядом, не касаясь. Серый свет поднялся навстречу.

Двери зала пламени стояли впереди.

Из-за них доносился голос Малгрея.

— князь покинул город в час опасности. Его пламя нестабильно, его решения безумны, а новая жена пробудила силу, которая угрожает всему Альтарону. Совет обязан принять власть, пока Красная ветвь не погибла вместе с ним.

Другой голос, слабый, но яростный:

— Ложь держится только до тех пор, пока двери закрыты, архонт.

Ольвен.

Элиана почувствовала облегчение и страх одновременно.

Малгрей ответил мягко:

— Старик, вы слишком долго служили мёртвым книгам. Сегодня живые выберут того, кто способен удержать огонь.

Райгар толкнул двери.

Они распахнулись с грохотом.

Зал пламени был полон людей.

Советники стояли полукругом у центральной чаши. Несколько носили алые знаки Ардент, но поверх них — чёрные ленты Ордена Трёх Искр. Герцогиня Верта стояла ближе к стене, бледная, но с поднятой головой. Она явно ещё не решила, какую сторону считать победившей.

Ольвен был у алтаря. Руки его связаны, на виске кровь. Но стоял он прямо.

В центре зала, у огромной чаши, находился Малгрей.

Живой.

Не тень.

Он выглядел безупречно: тёмный камзол, гладко зачёсанные волосы, спокойная улыбка. В руке он держал княжескую печать Райгара — или её копию, окутанную чёрным дымом.

Когда двери открылись, он даже не вздрогнул.

— Ваша светлость, — произнёс он.

— Как драматично.

Райгар вошёл первым.

Элиана — рядом.

В зале прошёл шёпот.

Она услышала своё имя. И другое — уже знакомое.

Пепельная жена.

Малгрей посмотрел на неё с удовольствием коллекционера, увидевшего редкую вещь на своём месте.

— И хранительница тоже здесь. Прекрасно. Храм оказался щедр.

Райгар поднял пламя.

— Отойди от чаши.

— Всё ещё приказываете? Даже после того, как ваш собственный огонь признал, что нуждается в посреднике?

Элиана почувствовала, как советники смотрят на неё. В одних лицах был страх. В других — жадность. Некоторые уже понимали, что она больше не просто жена. Она стала доказательством слабости князя или его спасения — смотря кто говорил.

Райгар сделал шаг вперёд.

Малгрей поднял печать.

Центральная чаша вспыхнула чёрно-красным.

Райгар резко остановился.

Ольвен крикнул:

— Не подходите! Он связал чашу с дворцовой защитой!

Малгрей улыбнулся.

— Верно. Один неверный удар княжеского пламени — и щиты над Альтароном падут. Нижний город сгорит первым. Не очень удачный образ для правителя, правда?

Элиана почувствовала, как Райгар застыл.

Вот ловушка.

Не цепи. Не мечи.

Люди.

Малгрей снова говорил с его страхом.

Защитить. Удержать. Не потерять.

И через это — подчинить.

Элиана шагнула вперёд.

— Вы разочаровывающе повторяетесь, архонт.

Малгрей перевёл взгляд на неё.

— Простите?

—