Руководители аппарата горнозаводской власти Урала в 20-е – 50-е гг. XVIII в. - Светлана Ивановна Цеменкова

утверждения их в роли лидеров, главных администраторов в команде генерала. Он оставил всем подчиненным инструкции, которые неукоснительно было необходимо выполнять и рапортовать о достигнутом. Именно в этом году в Екатеринбурге (как и в других горнозаводских местах Урала) «столкнулись» в борьбе за лидерство два направления российской бюрократии. Одно с солидным управленческом стажем представляли служащие первых десятилетий века Тобольской, Верхотурской, Соликамской, Вятской администраций – С. Неелов, Ф. Неклюдов, Я. Степанов, Т. Замощиков, И. Чарушин, К. Хохряков, И. Абрамов и другие. Второе – молодое, но стремящееся к властным полномочиям – К. Гордеев, Н. Клеопин, Д. Одинцов, А. Порошин, И. Юдин. Кто-то должен был победить. В борьбе были использованы самые разнообразные, в том числе и недозволенные (с позиции дня сегодняшнего), приемы. Но главными критериями определения лидерства должны были стать результаты напряженной работы, отказ от лени, высокомерия, взяток, любых возможностей незаконного обогащения. Недаром В. И. Геннин, создавая Обер-бергамт, образно, четко, ясно написал: «Чтоб всякий командир… не дерзал подчиненных принуждать из казенного железа или иных каких припасов на себя делать… а и мастерам в том их командиров не слушать и не работать в указанные работные часы и тем государева дела не останавливать… а буде кто сие презрит, командир ежели понудит, а мастер в том послушается, а о том донесется и на командирах взят будет немалый штраф, а мастер наказан кнутом»[216]. Все командиры и мастера были с этим распоряжением ознакомлены под подпись.

К концу 1724 г. В. И. Геннин четко обозначил ориентиры служебной иерархии: все без исключения руководители должны подчиняться членам Обер-бергамта – коллегиальному органу из трех человек. И случилось так, что в первой половине 1725 г., будучи уже берггешвореном, К. Гордеев остался практически единственным членом Обер-бергамта [217]. С первыми помощниками, комиссарами С. К. Нееловым и Ф. Е. Неклюдовым служебные взаимоотношения вошли в нормальную рабочую канву[218]. Последний хотя бы внешне проявлял к Константину Артемьевичу лояльность (злость и неуважение остались), а с первым сложилась нормальная, продуктивная работа. А вскоре и вовсе сладилась: К. А. Гордеев женился на дочери С. К. Неелова, Екатерине.

Так продолжалось до середины 1725 г. Дела в Екатеринбурге шли своим чередом. А в столице, куда приехал В. И. Геннин (на похороны императора и за новыми поручениями), события разворачивались следующим образом. Сенат и Берг-коллегия, не желая отпускать его с Урала, нашла ему, посредством стараний В. Н. Татищева, помощника – князя Романа Федоровича Горчакова. Вилиму Ивановичу был нужен глава Обер-бергамта, человек, который будет вести, прежде всего, повседневные канцелярские дела, которые его самого, как и его ближайших помощников, и тяготили, и в равной степени отвлекали от основных стратегических задач управления. Князь Горчаков, морской офицер, конечно же, не хотел ехать на Урал и всячески момент поездки пытался отсрочить. Но время показывало государству «счастливые часы» и всякий подданный, прежде всего дворянин, был подневольным «винтиком машины». В. И. Геннин, познакомившись с Р. Ф. Горчаковым, писал, что он «рассуждением зело хорош и человек умной»[219]. Тогда же Берг-коллегия утвердила решение В. И. Геннина «определить в Обер-бергамт главнейшим командиром», решать все текущие дела совместно с берггешворенами, для разрешения сложных ситуаций на помощь призывать комиссаров «и решать сообща» [220]. В июне 1725 г. Р. Горчаков с женой и сыном прибыл в Екатеринбург. Князь, таким образом, занял место К. Гордеева. Дальнейшие события показали, что Р. Ф. Горчаков не станет надежным помощником, напротив, будет вредить и перечить генералу. Их отношения уже через год испортятся окончательно.

Но второе стечение обстоятельств оказалось более серьезным. Ранее, 6 февраля 1725 г., совершенно точно без участия В. И. Геннина, в Берг-коллегии был издан указ относительно бергмейстера иностранца И. Г. Гейденрейха: «явиться в Обер-бергамт к Геннину… а если его не застанет, то явиться ему, кому тот Обер-бергамта приказен и быть ему в Обер-бергамте и на протчих заводах с протчими у отправления дел, также горные дела отправлять по горному обыкновению и по должности своей»[221]. Стоит отметить, что в указе нет пунктов о том, чтобы быть бергмейстеру И. Г. Гейденрейху вторым членом, эти вопросы были в исключительном ведении В. И. Геннина. Тем не менее, прибыв в Екатеринбург, самовольно заняв место в доме главного командира, И. Г. Гейденрейх стал активно вмешиваться в дела Обер-бергамта. В результате к концу августа 1725 г. между бергмейстером и берггешвореном «учинились ссоры», продолжавшиеся до момента прибытия генерала в Екатеринбург, в конце ноября 1725 г.

И. Г. Гейденрейх, конечно же с благоволения Р. Ф. Горчакова, занял место второго члена Обер-бергамта, еще раз оттеснив К. А. Гордеева с заслуженного места.

Константин Артемьевич же в 1725 г., молодой, но амбициозный русский администратор, мог посчитать себя обиженным. Трехгодичные же «пререкания» И. Г. Гейденрейха с представителями горной администрации, с самим В. И. Генниным, возможно, утвердили эту неприязнь.

В октябре 1725 г. К. А. Гордеев получил ответственное задание: ему поручалось строительство в Екатеринбурге платного двора и руководство изготовлением новых по внешнему виду и весу медных денег – плат. Еще 9 октября В. И. Геннин, задержавшийся пока на Егошихе, направил в Екатеринбург мастеров, прибывших с ним из Москвы, и указ: «оных мастеров определить в работу к приуготовлению инструментов по оному платному делу и в том приложить свое старание, чтоб как можно оное дело скорее в действо произвести, и что потребно оным мастерам, то отправлять без всякой остановки и в том им чинить споможение. А как в оном деле поступать бергешворену Гордееву со оными мастерами до моего прибытия, тому при сем послана инструкция»[222].

Дополнительно К. А. Гордеев получил от генерала инструкцию, состоящую из двенадцати пунктов. В одном из них значилось: в Екатеринбург мастерам «…дать квартиры и велеть над ними присматривать, чтоб они своим непостоянным житием деньги вдруг не тратили, отчего они могут терпеть в пище нужду и потом болезнь принять, дыбы от того все нужнейшее денежное дело остановится… А ежели они будут жить постоянно и деньги тратить напрасно в пьянство не будут, а будут требовать денег на пропитание, то их в том не оставить, дать им до моего прибытия по рублю человеку». Особо примечателен первый пункт: «платного дела мастеров от пьянства удерживать, а ежели кто будет пьянствовать, тех штрафовать, чтоб оттого интересу государственному остановки не было»[223].

Под бдительным руководством К. А. Гордеева в течение двух месяцев мастера и работники создали новое производство, в декабре 1725 г. появились на свет первые деньги. В последующем Екатеринбургский монетный двор (с небольшими перерывами) работал 150 лет. Здесь было