Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс

Лана: Я занималась сюрпризом. Потому пришлось уехать из академии на время. К 18:00 будь у входа на территорию академии.

Я перечитал сообщение. Ни единого намёка на вчерашнее, ни упрёка, ни вопроса, где я пропадал. Только деловая констатация факта и чёткое указание. Это было… необычно.

Хм. Сюрприз. А что именно она решила мне приготовить? Любопытно, — промелькнуло у меня в голове, пока я отправлялся в свою комнату, чтобы хоть как-то убить время до шести. Предчувствие шептало, что этот сюрприз может оказаться куда грандиознее, чем новая книга по магии или редкий ингредиент для зелья. С Ланой Блад скучно не бывало никогда.

9 сентября. 15:00

Я сидел на кровати, сжимая виски пальцами, будто пытаясь физически выдавить из черепа обрывки памяти. Вчерашний вечер упорно не хотел складываться в картину. Словно кто-то взял плёнку и безжалостно испортил её, оставив лишь отдельные, самые нелепые кадры.

Вот он, самый яркий всплеск: тёмная ниша за тяжелым занавесом, где-то в боковом коридоре. Лана. Её тело прижато к моему, губы жадно ищут мои, её руки под моей рубашкой, мои — на её бёдрах, задирая подол её короткого платья. Дыхание сбилось, сердце колотилось где-то в горле, волна животного возбуждения накрыла с головой. Мы уже почти… ещё пара секунд, и мы бы занялись этим прямо здесь, в двух шагах от грохочущего зала, где вовсю веселились сотни студентов.

И вдруг — всё замирает. Не гром, не окрик. Просто… ощущение ледяного присутствия. Мы разрываем поцелуй и видим её. Мадам Кассандра Вейн. Стоит в полумраке, словно возникла из самой тени, и смотрит на нас с ленивым, почти сонным интересом, как на забавных букашек.

Точного диалога я не помнил. Помнил лишь чувство леденящего стыда и её голос, спокойный и властный. Она что-то сказала о «неуместности» и «распорядке». А потом… да, именно тогда она сказала про работу. Что-то о том, что я могу быть свободен от ежедневной явки. Что оплату могу получать раз в неделю, по пятницам, если… если что? Условие выпало. И ещё… она вроде искала Зака. Спросила, не видел ли я его. А дальше… снова чёрная дыра. Как будто кто-то вырубил свет.

С проклятием я поднялся с кровати. Комната закружилась. Мозг, отравленный похмельем и неразберихой, отказывался работать. Нужен был воздух. Свежий, холодный воздух, чтобы прочистить поры и, возможно, впустить туда хоть крупицу воспоминаний.

Я вышел из общежития и направился в сторону тренировочных полей. Сейчас, в дневное время, они были почти пусты. Ветер гулял по простору, срывая последние листья с причудливых магических деревьев. Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как холод обжигает лёгкие. Стало чуть легче.

Я медленно шёл по дорожке, пытаясь собрать пазл. Лана. Директриса. Зак. Кейси. Аларик. Чёрная печатка. Белая форма. Все эти кусочки кружились в голове, но не складывались в логичную картину. Слишком много всего произошло за одну ночь. Слишком много решений было принято без моего трезвого участия.

И над всем этим висело сообщение от Ланы. «Сюрприз». Слово, которое в её исполнении могло означать что угодно — от романтического ужина при свечах до подложенной в чью-то кровать взрывной руны. Особенно после того, как я проигнорировал все её сообщения и проспал бог знает где.

Я посмотрел на часы. До шести ещё пара часов. Время тянулось мучительно медленно. Оставалось только ждать и надеяться, что этот «сюрприз» не станет последним сюрпризом в моей и без того безумной жизни.

— Роберт? — раздался резкий, отточенный голос позади меня.

Я обернулся. Сигрид. Моя старшая сестра стояла в нескольких шагах, одетая в дорогой спортивный топик и короткие шорты, обнажавшие её длинные, стройные ноги. Её волосы цвета воронова крыла были убраны в тугой пучок, а на лице — привычная маска холодного безразличия, но в глазах, цветом зимнего неба, плескалось что-то новое — тревога.

— Сигрид, — выдохнул я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Не сейчас. Только не сейчас.

— Почему ты не на занятиях? — спросила она, подходя ближе. Её взгляд скользнул по мне. Я даже на секунду подумал: «Я что забыл снять эту белую форму⁈»

— Меня директриса освободила от всего, — буркнул я, стараясь звучать максимально отстранённо. — Если с допросом покончено, то я пойду.

Я практически развернулся, чтобы уйти, но сестра резким движением подбежала и встала у меня на пути, перекрывая дорогу.

— Роберт, во что ты опять вляпался? — выпалила она, и в её голосе прозвучало нечто, отдалённо напоминающее заботу, но больше похожее на раздражение.

Опять вляпался? — пронеслось у меня в голове. — Она всегда появляется в самый неподходящий момент, когда всё летит в тартарары.

— Всё хорошо, — сквозь зубы пробормотал я, пытаясь обойти её.

Но Сигрид была быстрее. Она схватила мою левую руку и резко подняла её, тыча пальцем в чёрную печатку с загадочным символом.

— Что это? — её голос стал выше, почти визгливым. — Зачем⁈

— Захотелось, — я попытался вырвать руку, но её хватка была стальной. — Как я мог отказать популярной девушке в академии?

— Ты идиот? — прошипела она, и её ледяной взгляд, казалось, мог пронзить меня насквозь. — Ты совсем не думаешь головой?

— Ну, это явно не тебе решать, — я наклонился к ней, чувствуя, как во мне закипает гнев, смешанный с давней, чужой, но оттого не менее острой болью. — Что пристала? Хочешь поиграть в брата и сестру? У тебя было на это время. Уже поздно.

— Ты ничего не понимаешь! — в её глазах вспыхнули искры настоящего, неконтролируемого гнева.

— Сигрид, — я произнёс её имя тихо. — Живи своей жизнью. Вы с родителями дали прекрасно понять, что я для вас — пустое место. Так что беги по своим делам. А в мою жизнь не лезь.

Я отшатнулся от неё, вырвал наконец свою руку и пошёл прочь, не оглядываясь. Спиной я чувствовал её взгляд — тяжёлый, полный ярости и чего-то ещё, чего я не хотел различать.

Наверное, надо было помягче, — промелькнула мысль, но её тут же затопила волна чужого, но такого живого отчаяния. Воспоминания и чувства бывшего хозяина этого тела рвались наружу, готовые зарыдать от несправедливости, от боли многолетнего отвержения. Эта «семейка» принесла ему слишком много страданий.