Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

class="p1">Северт посмотрел на нас.

– Что произошло?

– Потом, – сказал Риан.

Он произнёс слово почти так же, как я когда-то.

Северт поморщился.

– Все его любят.

Мираэль открыла сумку.

На стол легли записи.

Несколько схем узора.

Два тонких кристалла.

Запечатанный футляр.

Я сразу поняла, что она приехала не ради обычного отчёта.

– Нашли что-то?

– Да.

Мираэль посмотрела на Риана.

– Он знает?

– Теперь да, – сказала я.

Она кивнула.

Не удивилась.

Наверное, ожидала, что долго скрывать не получится.

Риан подошёл ближе.

– Я хочу услышать всё.

Мираэль посмотрела на меня.

Разрешение.

Я сказала:

– Говорите.

Она развернула первую схему.

– Раньше я могла подтвердить только несоответствие нынешнего душевного тона телесному узору Лиоры.

– Я знаю, – сказал Риан.

Голос был жёсткий.

– Теперь я повторно исследовала старые записи обследования, остаточное повреждение узора и несколько магических слоёв, которые раньше считали последствиями общего истощения.

Северт сел.

Каэр остался стоять.

Я тоже.

Мираэль продолжила:

– Это не последствие обычной перегрузки.

У меня похолодели пальцы.

Хотя я уже знала направление.

Знать и услышать подтверждение разные вещи.

– Что тогда? – спросил Риан.

– Насильственное воздействие на связку души и тела.

Никто не шевельнулся.

– Простыми словами, – потребовал он.

Мираэль не обиделась.

– Кто-то попытался отделить сознание Лиоры от её тела.

Риан побледнел.

Санна закрыла рот ладонью.

Каэр стал настолько неподвижным, что я сразу вспомнила день нашего первого разговора о Лиоре.

– Можно такое сделать? – спросил Риан.

– Законно нет.

– Я спросил не это.

– Теоретически да.

Мираэль положила палец на схему.

– Есть запрещённые техники воздействия на связку. Большинство почти гарантированно убивают человека.

– Какие?

Она задержалась.

– Одна из них называется Обрыв.

Слово прозвучало спокойно.

Очень коротко.

И ужасно.

– Это сделали с Лиорой? – спросил Риан.

– След соответствует насильственному разрушению связки.

– Да или нет?

– Я не буду утверждать больше, чем вижу.

Он сжал челюсть.

Мираэль продолжила:

– Но характер повреждения настолько близок к описаниям Обрыва, что я считаю эту версию основной.

Я опёрлась ладонью о стол.

Понадобилась физическая опора.

Лиору не просто хотели убить после обвинения.

Кто-то попытался уничтожить её сознание так, чтобы тело умерло вслед.

Официальная процедура.

Магическое обследование.

Я вспомнила седого врача в первой главе своей новой жизни.

Илара.

Его лицо.

То, как он побледнел, когда я открыла глаза.

Нет.

Рано.

Я не знала.

Пока это только воспоминание о человеке, который был рядом.

Не доказательство.

Я заставила себя не произносить имя.

Северт спросил:

– Можно установить время воздействия?

– Относительно.

– Относительно чего?

Мираэль посмотрела на меня.

– Нынешнего закрепления душевного тона.

Я перестала дышать.

Вот сейчас.

Риан тоже понял.

– Что было первым?

Мираэль ответила без паузы:

– Разрушение старой связки.

Он побледнел.

– А потом?

– Потом закрепление нынешнего душевного тона.

Тишина стала полной.

Даже звуки двора будто исчезли.

Риан смотрел на Мираэль.

– Скажите нормально.

Она сказала.

– Вера появилась в теле после того, как связь Лиоры с ним уже была разрушена.

Я закрыла глаза.

Не знала, насколько сильно ждала именно эти слова.

До этого могла говорить себе:

я не выбирала.

Я ничего не делала.

Я сама умерла.

Но где-то глубоко оставался вопрос Санны.

Вопрос Риана.

И мой.

А если всё-таки моё появление вытеснило Лиору?

Если сама невозможная случайность моего спасения стала причиной её смерти?

Теперь Мираэль говорила:

нет.

Сначала Лиору убили.

Потом пришла я.

Риан сделал шаг назад.

Уперся в стул.

Сел.

– То есть она…

Голос не выдержал.

Он замолчал.

Санна подошла.

Не коснулась его сразу.

Потом всё-таки положила руку на плечо.

Риан не отстранился.

– Она уже ушла? – спросил он.

Мираэль отвечала осторожно.

– Я не могу говорить о том, что происходит с сознанием после окончательного разрушения связки. Магия этого не знает.

– Но в теле её уже не было.

– Когда закрепилась Вера, нет.

Он посмотрел на меня.

И впервые после признания в его глазах исчезло обвинение, которого он даже не успел высказать до конца.

Осталась боль.

Чистая.

Настоящая.

– Ты не забрала её тело.

Я почувствовала, как дрожат губы.

– Нет.

Мираэль поправила:

– По моему заключению, нет.

Риан закрыл лицо ладонями.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом он вдруг сказал:

– Тогда кто?

Северт поднял голову.

Вот этот вопрос уже был его.

– Это мы будем устанавливать.

– Кто был рядом?

– Риан.

– Кто имел доступ к ней?

Голос стал резким.

– В лечебном крыле были люди. Маги. Врачи. Охрана. Кто проводил обследование?

Я вспомнила Илара снова.

Но Северт ответил раньше меня:

– Поднимем процедуру полностью.

Правильно.

Не имя из моей памяти.

Документы.

Доступ.

Подписи.

Время.

Риан встал.

– Поднимите сейчас.

– Уже запросил часть материалов после первых выводов Мираэль.

– Когда?

– Ещё до приезда сюда.

Риан резко отвернулся.

Я понимала его.

В такую минуту любое «уже делается» звучит недостаточно быстро.

Санна тихо спросила:

– Она чувствовала боль?

Мираэль посмотрела на неё.

– Не знаю.

– Но Обрыв…

– Не знаю, Санна.

Мягко.

– И не стану придумывать.

Санна кивнула.

Слёзы уже текли.

Я хотела подойти.

Остановилась.

Может быть, сейчас им нужна была Лиора.

Не я.

Каэр оказался рядом.

Не касался.

Просто встал достаточно близко.

Я почувствовала его присутствие ещё до того, как увидела.

Истинный отклик.

Тихий.

Ничего не требующий.

Я не повернулась.

Но знала, что он здесь.

И это помогало.

Позже Риан нашёл меня у реки.

К вечеру стало холоднее.

Я вышла из конторы, потому что в ней накопилось слишком много человеческой боли на один квадратный метр.

Северт работал с Мираэль.

Каэр ушёл проверять сообщения из Вейрхольма.

Санна осталась наверху.

Риан сначала исчез.

Потом появился возле причала.

Я стояла у воды.

Он подошёл и остановился рядом.

Не слишком близко.

Несколько минут мы молчали.

– Я думал, что она изменилась, – сказал он.

Я смотрела на реку.

– Знаю.

– Потом решил, что травма изменила слишком многое.

– Да.

– А вчера, когда Санна посмотрела на тебя…

Он выдохнул.

– Я понял.

– Что именно?

– Что она знает то же, что я уже боялся назвать.

Ветер поднял прядь волос.

Я убрала.

Риан заметил движение.

Улыбнулся очень странно.

– Лиора всегда убирала волосы другой рукой.

Вот.

Бытовое.

Маленькое.

Беспощадное.