Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

class="p1">Санна посмотрела на меня.

– Вы ревнуете?

Вопрос был настолько неожиданным, что я чуть не поперхнулась.

– К Лиоре?

– Да.

Я задумалась.

– Иногда к прошлому.

– Это не одно и то же.

– Вот именно.

Она впервые улыбнулась почти нормально.

Потом лицо снова посерьёзнело.

– Он вас любит?

Вот теперь стало сложнее.

– Мы не говорили об этом.

– Но вы вместе.

– Да.

– И истинный отклик?

Я резко посмотрела.

– Откуда знаете?

– Я была личной секретарём Лиоры, а не слепой.

– Он проявился недавно.

– Значит, раньше его не было.

Санна знала старый результат.

Конечно.

– Не было.

– С Лиорой.

– Нет.

Она приняла это без ревности за подругу.

Скорее как ещё одно доказательство различия.

– Значит, даже магия…

Не договорила.

– Да.

Несколько минут мы молчали.

Темнело окончательно.

Я зажгла вторую лампу.

Санна смотрела на пламя.

– Я не могу сразу поверить во всё.

– Не надо.

– Но вы не Лиора.

Это прозвучало впервые не вопросом.

У меня сжалось горло.

– Да.

Санна закрыла глаза.

Слеза медленно прошла по щеке.

– Тогда она действительно…

Я не дала закончить.

– Мы пока не знаем, что именно с ней произошло.

– Вы думаете, она может вернуться?

Я выбрала слова очень осторожно.

– Я думаю, мы обязаны узнать правду прежде, чем решать.

Санна кивнула.

Несколько раз.

Словно сама себе.

– Хорошо.

Потом посмотрела на меня.

– Я не думаю, что вы её убили.

Я не ожидала.

Совсем.

– Почему?

– Вы бы солгали на последний вопрос.

Я нахмурилась.

– На какой?

– Если вернуть Лиору можно только ценой вашей жизни.

Она вытерла щёку.

– Человек, который специально украл тело, не сказал бы: «Я не знаю, что сделаю».

Я усмехнулась без радости.

– Возможно, я просто плохая преступница.

– Возможно.

В её голосе на мгновение появилась тень прежней Санны.

Потом исчезла.

– Но я пока не могу называть вас Верой.

– Не называйте.

– И не могу смотреть на вас спокойно.

– Понимаю.

– И не знаю, смогу ли остаться рядом.

Вот это было больнее, чем ожидала.

Мы познакомились только вчера.

Но Санна была первой связью с Лиорой, которая не строилась на обвинении, политике или семейном долге.

Мне хотелось, чтобы она осталась.

Это не давало права требовать.

– Решите сами.

Она посмотрела.

– Вы всё время так говорите.

– Как?

– «Решите сами».

Я задумалась.

– Наверное, потому что мне слишком часто не хватает этой возможности.

Санна кивнула.

Медленно.

– Я останусь сегодня.

Не обещание на завтра.

Достаточно.

– Хорошо.

Она встала.

Собрала письма Мелии.

Потом остановилась.

– Я всё-таки покажу вам, где они лежали.

– Если хотите.

Мы поднялись на второй этаж.

В дальней небольшой комнате Санна открыла неприметный шкаф.

Внутри оказалось несколько полок.

На одной стояла деревянная коробка.

Простая.

Без замка.

Она вынула.

– Здесь.

Я не прикоснулась.

– Почему отдельно?

– Лиора говорила, что не хочет смешивать мать с текущими делами.

Красиво.

Очень по-человечески.

Санна положила письма внутрь.

Закрыла крышку.

Пальцы задержались.

– Я думала, если покажу, вы вспомните.

– Простите.

– Не надо.

Мы спустились молча.

У двери моей комнаты Санна уже собиралась уйти.

Потом остановилась.

– Подождите.

Я посмотрела.

– Что?

Она нахмурилась.

– Вы сказали, что нашли Элмара Дейна.

– Да.

– Старшего счётного служащего.

– Да.

– И он работал на одном из перевалочных складов Астенов?

Я стала внимательнее.

– Да. Вы его знали?

– Нет.

Ответ сразу.

Канонически правильно.

– Имя раньше слышали?

– Не помню.

Она задумалась.

Долго.

Я не торопила.

– Что?

– Последние дни Лиора всё время сравнивала какие-то записи.

– Знаю.

– Нет. Я вспомнила одну вещь.

Санна вернулась к столу.

Положила ладонь на его край.

– Это было ещё до диверсии. Она пришла поздно. Очень злая.

– Из-за чего?

– Не сказала.

Санна смотрела куда-то мимо меня, в прошлое.

– На столе лежали три выписки. Я спросила, зачем ей три раза проверять одно и то же.

У меня медленно напряглись плечи.

– Что она ответила?

Санна закрыла глаза.

А потом произнесла почти точно, будто фраза за семь недель так и осталась у неё в памяти:

– «Цифры не могут лгать одинаково в трёх местах».

Я замерла.

Три места.

Официальные записи Астенов.

Речной двор.

И вторая система, которую обнаружил Элмар на перевалочном складе.

Санна продолжила:

– Я тогда решила, что она злится из-за обычной ошибки.

– А потом?

– Потом она забрала две выписки.

– А третью?

Санна нахмурилась.

– Третьей у неё не было.

Я почувствовала холод.

– Но вы сказали, на столе лежали три.

– Нет.

Она медленно покачала головой.

– Я сказала неправильно. Две лежали на столе. А место под третью она оставила пустым.

Санна посмотрела прямо на меня.

– И сказала: «Когда придёт последняя, я смогу доказать».

Элмар погиб через несколько дней.

А его последний фрагмент пришёл в Речной двор уже после того, как Лиора потеряла возможность его получить.

Глава 24. Где моя сестра?

Глава 24. Где моя сестра?

После разговора с Санной я впервые не смогла открыть письма Мелии Астен.

Коробка стояла на верхней полке шкафа.

Я знала, где теперь её искать.

Именно это почему-то делало всё хуже.

Вчера обычный вопрос Санны показал, насколько мало я знаю о жизни женщины, чьё лицо вижу каждое утро в зеркале. Сегодня мне достаточно было протянуть руку, снять деревянную коробку и прочитать слова матери к дочери.

Никто не запрещал.

Юридически письма принадлежали Лиоре Астен.

То есть мне.

Фактически они были написаны не мне.

Я постояла перед шкафом несколько секунд и закрыла дверцу.

Не сейчас.

Внизу начинался рабочий день.

С ним было проще.

На столе в конторе Речного двора лежали три копии торговых документов, которые Риан должен был проверить. После вчерашней находки Северт окончательно разделил бумаги по происхождению и теперь пытался понять, кто мог получить доступ одновременно к старому регистрационному порядку Астенов, реальным номерам партий и правильным печатям.

Подделка становилась всё менее похожей на работу случайного человека.

Чтобы создать такой документ, недостаточно украсть образец.

Нужно знать систему.

Или иметь кого-то внутри неё.

Семья Лиоры по-прежнему не была оправдана окончательно.

Мне это не нравилось.

Но теперь я уже умела