Что такое Чили - Анастасия О. Полосина

открыла шторку иллюминатора и обомлела от вида горных разломов, нескончаемых и бесконечных, по обе стороны горизонта. Они были единственной составляющей пейзажа, его абсолютной доминантой. На пиках лежал снег и стекал в воронки, как тысячи рожков ванильного мороженого с шоколадной крошкой для великана.

К хорошему привыкаешь быстро, и когда я теперь приезжаю в любой другой город, мне чего-то недостает. Ровному горизонту не хватает изломов – панорама без высоких форпостов Анд на горизонте кажется уже незаконченной. Словно наполовину завершенная картина: кисть отброшена в угол, холст небрежно прикрыт мешковиной: вдохновение автора кончилось.

Кордильеры Анд протянулись вдоль всей Южной Америки, это самая протяженная горная цепь мира. Центральные и Южные Анды – это естественная природная граница между Чили и Аргентиной на протяжении большей части территории. А граница двух стран немаленькая – третья в мире по протяженности – 5308 км.

Для жителя Чили горы – привычный элемент пейзажа, потому что граница страны протянута по естественной линии гор. Есть ли в мире еще такие? Особенно такой пейзаж привычен для жителей столицы. С другой стороны страну обрамляет бесконечный Тихий океан и береговая Кордильера, пусть и менее масштабная, чем Анды.

Куда бы ты ни поехал, повсюду будешь видеть горы или холмы.

У чилийских Анд есть одна особенность. Это не изумрудные изломы из мягкого бархата, приятного глазу. Здесь Анды иные: величественные, высокие, монолитные и суровые. Им нет дела до человека и его потребностей. От них веет неприступностью, холодом.

Обособленность, возведенная в абсолют. Анды не вписываются в ландшафт и не дополняют его – масштаб не тот. Анды диктуют пейзаж.

Я часто путешествую по горам и каждый раз я переживаю одно чувство. Уйти в горы – все равно что сходить в храм. Кто считает иначе, просто не был в горах. На их серых склонах осознаешь свое ничтожество и мелкий масштаб. Рядом с этими горами мы песчинка, уносимая в никуда порывом холодного ветра. Слова про безжизненность не фигура речи. Анды считают самой большой пустыней на земле, потому что осадки здесь редки, а суровый климат и ветер сводят проявления жизни до минимума – и до определенной высоты. Редкие жесткие кустарники, крошечные лисы и ящерки встречаются на нижних склонах и в зоне так называемой Прекордильеры.

Суровые гранитные склоны Кордильер, ураганный ветер на подступах к небольшим вершинам, горы камней и щебенки. Безмолвный баланс и статическую картину нарушает лишь кондор. Распластав метровые крылья, он следит с неба за происходящим внизу.

Скалистые башни причудливых очертаний, созданные тысячелетней эрозией и песком, хранят тишину веков. Тебе остается лишь внимать и впитывать ее каждой клеткой тела.

На вершине ветер усиливается до всепоглощающей стихии, он рвет и сметает все на своем пути – камни, песок, людей. Кажется, что из очередного порыва ветра вот-вот материализуется сказочный бог. Впрочем, Андам не нужно никакое иное божество. Достаточно лишь их самих.

Патагонские пейзажи в часе езды от столицы

Пейзажи покруче юга Патагонии и один из самых активных вулканов в стране в двух часах от Сантьяго – такие сокровища таит в себе каньон Кахоне-дель-Майпо.

При взгляде на лагуну Эмбальсе-де-Йесо еще и не такие мысли приходят. Об этом месте редко когда напишут в путеводителях по Чили, но съездить туда надо обязательно. Место фантастическое, расположено совсем рядом с Сантьяго.

Эмбальсе-де-Йесо в буквальном переводе на русский означает «известняковое водохранилище». На этом участке каньона добывают известняк, само водохранилище Эмбальсе было создано искусственным путем. По соседству за горным хребтом притаилась еще одна лагуна, но редкий гость добирается туда из-за тяжелой дороги, да и не все знают о ее существовании. На высотных снимках лагуны выглядят как две сестры, старшая и младшая.

После поворота с трассы дорожное покрытие заканчивается. Следующие полтора часа со скоростью 15 км в час автомобиль вместе со всем его содержимым мужественно переползает булыжники, кряхтит и поднимает столбы бурой пыли.

По дороге встречаются редкие крошечные фермы с козами и овцами, главный промысел которых – изготовление сыра. Дома больше напоминают сараи на последнем издыхании с забором из металлической сетки, повсюду галдят куры, разбросана поржавевшая домашняя утварь. Из дома выходит хозяин с натруженными красными руками и обветренным лицом.

После краткой беседы в моих руках оказывается увесистая голова овечьего сыра на два килограмма, которые стоят как двести грамм в столичном магазине. У сыра мягкий, пряный и выдержанный вкус. Из дома такой фермер выбирается только чтобы продать товары в ближайшем крупном городоке каньона Сан-Хосе. Город назван в честь вулкана.

Ближайший холм за домом резво штурмует стадо коз. Смотришь на такую ловкую прыть и понимаешь, почему выражение «горный козел» оправданно на все сто.

Еще через полчаса мы достигаем лагуны. Сперва надо проехать гидравлическую станцию. И тогда за обрывом скалистого массива, словно из приоткрытой шкатулки, открывается вид на глубокое озеро с водой цвета чистого изумруда.

Я была на Эмбальсе много раз, но самой запоминающейся поездкой из всех была та, когда мы с мужем встречали Новый год в палатке на берегу лагуны. Мы добрались до водохранилища, когда заходящее солнце заботливо прикрыло гигантские пики гор глубокими тенями. Знак, что нужно поторопиться, чтобы не пришлось разбивать палатку в темноте.

Через какое-то время ловлю себя на мысли, что вокруг царит абсолютная тишина, не слышно ни звука. Замечаю крошечного бурого лисенка на обочине, который спешит укрыться за горным обрывом. На высоте в 2000 метров главное украшение этой местности – величественные массивы Анд.

Разбиваем палатку на одном из крошечных песочных пляжей на самом берегу озера. С романтической точки зрения это красивое решение – вокруг нас никого, только горы. Но на практике оно оказывается неверным: пляж нещадно продувается леденящим горным ветром. На Эмбальсе всегда холодно, даже летом.

Над Эмбальсе уже стягиваются синие облака на темно-сером фоне. За высокими стенами горного пояса Анд совершенно не видно заката, поэтому кажется, что небо гаснет и быстро погружается в темноту. После получасовой борьбы с ветром палатка благополучно установлена, мы делаем асадо на портативной решетке и завариваем чай на костре. Это очень кстати, потому что даже три слоя одежды мало согревают в такую ночь. Ветер превращает тонкие языки пламени костра в извилистые светящиеся провода, которые уносятся в темноту – так что у нас был даже своего рода новогодний салют.

И вот на горы опускается ночь. Вскоре на небе зажигаются яркие звезды и выглядывает полная луна. Мистический синий свет заливает долину и высвечивает очертания гор вокруг, похожих на