Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

отправиться к докам в северный район Будапешта Уйпешт, чтобы взойти на борт солидного речного судна «Татабанья», построенного пятьюдесятью годами раньше в Балатонфюре-де, что, понятное дело, находится на берегу озера Балатон. Это судно длиной 49 метров и максимальной шириной 7 метров оснащено дизельным мотором мощностью 1200 лошадиных сил, обеспечивающим ему скорость хода на спокойной воде до 20 километров в час. Корабелы-любители посвятили несколько лет своего свободного времени реставрации этого судна, выполненной с большой любовью к технике. За месяц до предстоящего рейса экипаж «Татабаньи» привлекался к спасению двух зарегистрированных в Германии барж – «Вюрцбурга» и «Баварии-53», которые сели на днище на коварной каменистой мели, расположенной около Дёмёша. Случилось это во время не по сезону низкой воде в Дунае. В тот день в марте его команде поручили доставить корпус судна для плавающего ресторана клиенту за городом Эстергомом, что выше Будапешта, до которого приблизительно шесть часов спокойной буксировки. Команда состояла из пяти человек, если к ней причислить президента венгерской Ассоциации судоходства Габора Яки и капитана судна Ласло Вашанича. Холод мартовского утра на капитанском мостике в скором времени расступился, судно прошло под железнодорожным мостом, а шум города остался где-то далеко сзади. Появилось солнце, и в воде, ясной как зеркало, отражались безупречные по форме кучевые облака. Судно «Татабанья» снабжено огромным штурвалом, и оно отвечало только лишь на значительный поворот его в одном или другом направлении. Нынешние члены команды нанялись на судно исключительно ради собственного удовольствия, ведь практически все они раньше служили на государственной судоходной компании «Махарт».

«В советские времена, – поделился своими воспоминаниями один из членов команды постарше, – самым привлекательным моментом в работе на „Махарте“ была контрабанда». За один раз рейс в месяц вверх по Дунаю до Регенсбурга в Германии команда прятала за панелями икру и шампанское на продажу, а на обратном пути заполняла те же самые скрытые пространства французскими духами и джинсами, отсутствующими в магазинах стран восточного блока. В 2004 году «Махарт» продали в частные руки, и в распоряжении этой фирмы совсем не осталось речных товарных судов, хотя кое-какое пассажирское движение судов под торговой маркой «Махарт Пасснав» продолжается. Приватизация послужила последним аккордом в затянувшемся упадке венгерского речного транспорта, знавшего славные времена в конце XIX века, когда Оршова (ныне румынский на границе с Сербией) еще числился венгерским портом и когда венгерские суда господствовали в среднем и нижнем течении Дуная. Распад начался, когда Венгрия, выступившая в составе Австро-Венгрии на стороне Германии, потерпела поражение в Первой мировой войне, потеряла две трети своей территории и еще должна была выплатить репарации победителям. В репарации включили и лучшие суда, гордость венгерского речного флота. Его удалось с большим трудом восстановить в 1920-х и 1930-х годах только для того, чтобы снова потерять в завершающие годы Второй мировой войны. Венгерские речные суда ушли на дно в результате налетов русской авиации и подрыва на минах, установленных в фарватере во время ужасной четырехмесячной осады Будапешта[54] зимой 1944 года. Флот восстановили при коммунистах, и между 1945 и 1995 годами, с гордостью доводится до читателей администраторами сайта «Махарт», «по Дунаю уже перевозилось три миллиона пассажиров и два миллиона тонн груза»14.

В 2004 году венгерский грузовой флот купили владельцы Австрийской дунайской пароходной компании (DDSG-Blue Danube Schiffahrt GmbH). Потом в 2010 году его продали швейцарской фирме «Феррэкспо», суда которой заняты на доставке по Дунаю железорудных окатышей. Эти окатыши изготавливают на обширных карьерах, принадлежащих этой компании в Центральной Украине на левом берегу реки Днепр. Железо, служащее сырьем для металлургических комбинатов Европы, добывается из недр, когда-то служивших кладовыми одной из первых культур Европы, называемой Кукутени-Триполье15[55].

Машинное отделение «Татабаньи» представляет собой, образно говоря, оркестровую яму, наполненную покрашенными в серый, зеленый и красный цвет насосами и поршнями. К тому же здесь самое теплое место на судне. Краска, однако, облезает, а судно несет одни только убытки, и его, по всей видимости, придется кому-то продать. Солнце скрывается за облаками. Мы проходим город Вац, известный его тюрьмой, стоящей прямо на берегу реки. Когда-то она служила пристанищем венгерскому террористу Сильвестру Матушке, подрывавшему пассажирские поезда, который умудрился скрыться в суматохе, наступившей после Второй мировой войны, и никто его больше никогда не видел снова16. Теперь Дунай, окрашенный отражением черных и белых облаков, выглядит серебряным. Мимо проплывает симпатичный город желтых церквей Сентендре, где в свое время нашли убежище бежавшие от турок сербы. В 1720 году почти девять десятых населения этого города составляли южные славяне. Пользуясь высоким уровнем Дуная, оставляем остров Сентендре с правого борта и выходим на широкий изгиб реки у низких гор Вишегради-Хедьшег. Песчаную отмель на северной оконечности острова под водоворотами совсем не видно. Когда уровень реки понижается, сюда всегда можно привести детей, развести костер из плавника, застрявшего и подсохшего в ветвях высоких ив, растущих на берегу.

Напротив на левом берегу Дуная находится поселок Надьмарош, где практически завершилось сооружение последней очереди гидроэлектростанции «Габчиково-Надьмарош»17. Авангардистский джазовый музыкант Дьёрдь Сабадош привез свой рояль на берег реки, чтобы выступить с концертом протеста по поводу этой плотины. Против этого сооружения выступили экологи, объединившиеся в организацию под названием «Дунайский кружок», во главе с биологом Яношем Варгой. Когда автор приехал в Венгрию в середине 1980-х годов, свои первые статьи он посвятил как раз «Дунайскому кружку». В то время сотрудники полиции могли арестовать или избить только за одно ношение их значка с изображением вьющейся синей ленты, рассеченной белой чертой. Австрийские депутаты парламента приехали в Будапешт в 1986 году, чтобы поддержать участников этой кампании, и их задержали в сквере Баттьяни прямо у входа в метро. За попытку сфотографировать их арест автора задержали вместе с этими депутатами. Задержанные провели три часа в запертом классе, пока смущенные сотрудники полиции и их политические наставники попытались решить, что делать с нами дальше. В конечном счете после профилактической беседы нас освободили. Стихийные демонстрации с требованием отмены проекта численностью до 20 тысяч участников прошли у парламента. Первое демократически избранное правительство Йожефа Анталла в одностороннем порядке отменило строительство. Словаки все равно продолжили стройку, и 20 лет спустя власти двух этих стран все еще спорят по поводу разграничения вод. Ласло Васанич объясняет, почему проблема дамбы у Надьмароша остается болезненной для Венгрии. Участок у Надьмароша, объясняет он, считается единственным местом, где можно построить гидроэлектростанцию, так как рядом с городком Дёмёш в нескольких километрах вверх по течению на мелководье выходят скальные породы, а также из-за острова Сентендре, мимо которого