Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

существовать в нашем мире… Как-то пришлось работать к востоку от Базеля в немецком городе Райнфельдене. Правительства Германии и Швейцарии вынашивают грандиозные планы возведения гигантской дамбы на Рейне. И во время моей работы там возникло видение, будто Рейн показался высохшим каналом, причем абсолютно безводным, а змея выглядела не свернувшейся, а вся в узлах. В таком видении воплотилось чувство большой тревоги за эту реку. Рейн заставлял меня почувствовать проблемы, грозящие этой реке, чтобы преодолеть такого рода препятствия, чтобы остаться собой, остаться связанным с окружающей природой».

Он рассказывает о попытке установления связи с Дунаем в Будапеште. «Когда я пытался ощутить присутствие реки, то очень удивился, что у горы Геллерт, служащей естественной береговой дамбой, река как будто начинает течь вспять. Не физически, а в форме ощущения того, будто воды реки должны вернуться вверх к острову Маргит, и так, скажем, окружить всю данную область и пройти через нее по спирали. То есть возникло ощущение чего-то важного, происходящего в ее истории, какого-то посвящения. Как будто река собирается с силой перед мощным выплеском на венгерскую равнину». Выше по Дунаю от города Дьёр между Венгрией и Словакией веером простирается область островов Сигеткёз (в Венгрии) и Чаллокёз (ныне Житный остров в Словакии), знаменитая своими наводнениями и отмелями. К тому же когда-то она служила главным нерестилищем осетровых и еще приблизительно шестидесяти или около того видов рыбы, обитавших в этой реке. Когда Алджернон Блеквуд в начале XX века написал об этом междуречье, оно все еще по большому счету сохранялось в нетронутом состоянии таинственного и в чем-то пугающего участка реки, ведь здесь призрак Дуная как-то вдруг предстал серьезным, преследующим и внушающим страх духом.

Государственным контрактом между Чехословакией и Венгрией, заключенным в 1977 году, предусматривалось крупное вмешательство в естественную среду вдоль двухсоткилометрового участка реки от изгиба Дуная у Надьмароша до верхней оконечности нового водохранилища в Словакии. Заявленные цели заключались в том, чтобы река начала давать 880 мегаватт электроэнергии, чтобы предотвратить все наводнения и чтобы создать благоприятные усло вия для навигации. Конечным результатом, согласно преамбуле соглашения, «должно стать дальнейшее укрепление братских отношений между двумя государствами и значительное содействие социалистической интеграции…»20. Получилось же наоборот: этот проект послужил разрыву отношений между этими двумя странами, уничтожению ценных лесов заболоченной поймы и создал угрозу водоснабжению миллионов людей на перспективу. Единственное упоминание о неблагоприятном воздействии на окружающую среду в оригинальном соглашении делалось в 19-м пункте. «Договаривающиеся стороны обязуются с помощью средств, определенных в совместном инвестиционном плане, гарантировать соответствие обязательств мерам охраны природы, возникающим в связи со строительством и эксплуатацией системы шлюзов»21.

На противоположном берегу плотина у Габчиково, согласно официальным оценкам, обеспечивает 8 процентов электроснабжения Словакии и крупный водноспортивный объект на водохранилище рядом с Чуново ниже Братиславы.

Центральной задачей данного проекта ставилось направление вод Дуная в широкий канал над уровнем земли длиной 30 километров на территории Словакии для выработки электроэнергии на ГЭС в Габчиково. Вторую плотину намечалось возвести в 120 километрах ниже по течению на территории Венгрии в Надьмароше с целью выработки дополнительной электроэнергии и сокращения колебания уровня воды в реке. План состоял в том, чтобы силами двух стран построить совместный каскад и использовать выработанную на нем электроэнергию. Даже кое-кто из прикормленных правительством ученых, познакомившихся с проектом, ощутил потрясение от его потенциальных пагубных последствий для окружающей среды. Они испугались рукотворного воздействия на близлежащий район, на обширный подводный водоносный горизонт, на наращивание которого ушли десятки тысяч лет, когда шло просачивание через гравий и намыв со склонов Альп. Их волновало воздействие творения человека на флору и фауну по берегам Дуная, а также в районах строительства, затопление водохранилищем площади в 60 квадратных километров и вдоль участка реки между этими двумя будущими электростанциями. Когда венгерский журналист с радиостанции Янош Бетлен в 1983 году задал некоторые из этих вопросов главному венгерскому инженеру, ответы выглядели настолько неубедительными, что ему приказали вернуться и взять интервью снова. На этот раз ему посоветовали задавать тщательно продуманные и более обтекаемые вопросы, чтобы получить обнадеживающие ответы. Редактору Янош ответил, мол, если вы уже знаете нужные ответы, тогда за ними следует послать не репортера, а специалиста-энергетика. Его на полгода отстранили от службы на радио22.

Протесты на венгерской стороне, участники которых в начале 1990-х годов остановили возведение плотины в Надьмароше, на словацкой стороне масштабной поддержки не по лучили. К моменту краха власти коммунистов и началу процесса отделения Словакии от Чехии на 1 января 1993 года готовность ГЭС на словацкой территории составляла почти 80 процентов. Вместо того чтобы признать непосильным бременем плотину у селения Габчиково, а также сам канал и все сопутствующие ему проекты строительства, для премьер-министра Словакии (в 1990–1998 гг.) демократа Владимира Мечьяра она превратилась в предприятие престижа. Большинство жителей пострадавшей территории – этнические венгры, и это больше обидело венгров, зато вызвало злорадство у словацкого правительства. Точно так же, когда остров Ада-Кале ушел под воду из-за плотины «Железные Ворота», беды местных жителей румынские и сербские власти рассматривали как неизбежную сопутствующую неприятность. Когда венгры умыли руки, отказавшись от совместного проекта, словацкие инженеры приступили к реализации запасного заранее предусмотренного варианта своего плана. В октябре 1992 года они отвели воды Дуная в канал на несколько километров выше по течению, чем первоначально намечалось, то есть у городка Чуново, а не у селения Дунакилити на венгерской стороне. Там оба берега реки находятся на словацкой территории, и у венгров не нашлось полномочий остановить соседей – кроме как военной силой, речи о которой быть не могло. В считаные дни большое дно Дуная или, точнее сказать, лабиринт проток, на которые распадалась река, как на венгерской, так и на словацкой стороне пересохло.

Дикая местность Алджернона Блеквуда, куда мятежники однажды завлекли не подозревающих о своей гибели завоевателей, лишилась воды. Полгода до отвода русла в канал автор провел на съемках в лесах и протоках, а также в селениях по обе стороны реки. Народу было горько осознавать то, что должно было произойти, но он смирился со своей судьбой. «Нам собираются перерезать глотку», – сказал рыбак на венгерской стороне Ференц Тамаш23.

На словацком берегу Дуная в селе Златна-на-Острове Ференц Цемлович взял нас на огромный каменистый пляж, где он раньше мыл золото со своим отцом, и теперь решил применить свои старательские способности еще раз. Бледное солнце поднялось над ивами, когда он насыпал гравий через хитроумное деревянное приспособление, напоминавшее поднятый люк курятника, обращающее каждый гран, а не только золотые чешуйки в матовое золото. Отец Ференца купил свой