Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

замерзают озера, дети катаются на коньках, как они всегда это делали, и Эленора жалеет, что ее отец не дожил и не увидел своих внуков, катающихся на коньках. На прощание желаем друг другу всего самого доброго, и путь к Габчиково продолжается. На плотине останавливаем автомобиль и наблюдаем волны, бьющиеся о громадную массу бетона и стали.

Едем к Братиславе, чтобы посмотреть на паром в деле, но движение его в этот день как раз отменили, так как сила ветра достигла 16 километров в час, а инструкцией предписывается останавливать паром, когда сила ветра превышает порог в 12 километров в секунду. Переправа здесь обеспечивается двумя паромами, но только один из них находится в исправном состоянии. Вместе с капитаном несколько членов команды собираются вокруг стола, чтобы выпить чаю и вспомнить о прежних временах. «Больше всего я тоскую, – говорит капитан, – по детским садам и школам. В Бодике и те и другие закрыли вместе с почтовым отделением. Оставили только буфеты – к тому же целых три!» Мужчины за столом смеются. Врач посещает деревни один раз в неделю: «Болеть разрешается в строго определенный день!» Они смеются снова. Деревни подсоединили к общей системе водоснабжения и к сети канализации. Народ пьет воду из водопроводных кранов, а не из колодцев. И почва все еще вполне подходит для выращивания овощей, а также кукурузы, пшеницы и сахарной свеклы.

На берегу рядом с Чуново делаем остановку, чтобы посетить галерею придунайского современного искусства, открытую на доступном всем ветрам выступе25. Однообразие этого места в холодный день скрашивают белые буруны волн на серо-зеленой поверхности водохранилища и скульптуры, установленные вокруг галереи в виде странных синих, белых и зеленых чисел, лихих игроков в гольф, забавной головы Наполеона работы скульптора голландского происхождения Ганса Ван де Бовенкампа. «Во время создания крупных скульптур он сосредотачивается на их взаимодействии с окружающей природной средой», – сообщает автор аннотации к выставке. Взглянув только на двух гигантских скрученных металлических цыплят или петушков, можно себе наглядно представить ужас насилия, совершенного над былой естественностью местной округи. Из воды высовываются огромные груды скальной породы, а само озеро окружено бетонными набережными.

Наконец-то, к великому облегчению, видим, как высоко над головой летит клин гусей – как напоминание об удивительной симметрии природы. Вспоминается на этой пластмассовой детской площадке Уильям Блейк:

В каких дальних глубинах или небесахСгорел огонь ваших глаз?На каких крыльях смеет он стремиться ввысь?Кто смеет рукой хватать открытый огонь?26

Дорога до Братиславы из деревень Дуная и города Шаморин кажется спокойной по сравнению с суетливыми автострадами, ведущими к словацкой столице с других направлений. Местом остановки выбираем плавучую гостиницу, пришвартованную на берегу Дуная как раз под белым замком наверху. 172 километра участка Дуная, протекающего через Словакию и Братиславу, точно как же, как Будапешт и Белград, хотя в меньшей степени – еще Вена, своей славой по большому счету обязаны этой реке.

Гостя с маленьким чемоданом, спускающегося по деревянным сходням, охватывает замечательный запах индийского карри – на борту находится индийский ресторан. Во время завтрака следующим утром управляющий рассказывает, что данное судно раньше использовалось ниже по реке в Будапеште под притон разврата, а потом в Братиславе ему нашли более достойное применение. Он выдает маленький медный номерок каюты еще тех времен с цифрой 301. Обе ночи на своем надежном судне гость засыпает как бревно, уносимый в мир видений речными волнами и чайками.

Яромир Шибль наклоняется немного вперед через стол во время беседы в его кабинете в конторе, расположенной между ботаническим садом и музеем водопроводного хозяйства, куда от центра города можно добраться трамваем. Перед нами высокий, бородатый мужчина с огоньками в глазах, как у Деда Мороза, а выглядит он так, будто родился с мешком за спиной. Первое мое знакомство с ним состоялось в конце 1980-х – начале 1990-х годов, когда он стал одним из немногих мужественных словаков, которые выступили против строительства плотины у Габчиково. Теперь он заведует экологической организацией под названием «Броз»27. «Главной жертвой у нас стала природа. Дело в том, что обычно здесь находилась пойменная область, затоплявшаяся несколько раз в год, причем вся область целиком: острова, луга и леса. Путешествовать через лес можно было только на лодке. Вся экосистема строилась на очевидном факте регулярных паводков». Радостным сюрпризом стало отсутствие нарушения, по крайней мере до сих пор, огромного подземного водоносного пласта под слоями гравия, на участках в несколько сотен метров глубиной. Он добавляет, что достоверные исследования никто не проводил, однако то исследование, которое издали до сих пор словацкие ученые, внушает надежду.

Куда большую тревогу вызывает падение уровня грунтовых вод с обеих сторон реки, но особенно со словацкой стороны. Венгерские инженеры и влиятельные политики, сказал он, мужественно восприняли как свершившийся факт отвод реки словаками в канал выше по течению. Какое-то единодушие между Венгрией и Словакией по поводу Дуная сложилось при сооружении подводной перемычки на старом дне Дуная около Дунакилити. Она позволяет за счет остающихся в реке вод набираться небольшому водохранилищу, и водные ресурсы потом тщательно перераспределяются между потребителями области через систему естественных и искусственных рек и каналов. Таким способом удается поддерживать имеющийся уровень воды и предотвращать полное пересыхание района, которое иначе случилось бы из-за изменения русла Дуная. На словацкой территории ситуация намного опаснее, считает Яромир, потому что власти Словакии вообще отказываются заниматься этой проблемой. «Официальная политика Словакии состоит в том, что соглашение 1977 года продолжает действовать, и мы должны вести себя в соответствии с его положениями. Это означает, что мы должны любыми средствами заставить венгров не только довести до завершения эту часть изначального проекта, но к тому же достроить плотину в Надьмароше. Следовательно, если мы предпримем какие-либо шаги, не предусмотренные изначальным проектом, тогда получится так, что мы будем косвенно соглашаться с правотой венгров, когда те вышли из договора. И при этом мы ослабим свои позиции в возможной будущей судебной тяжбе. Здесь кроется главная политическая проблема, с которой мы за прошедшие двадцать лет так и не справились».

В 1997 году Судом Люксембурга виновными в нарушении соглашения от 1977 года признаны обе страны: Венгрия за односторонний выход из него и Словакия за продолжение проекта по запасному варианту28. Вердиктом предписывалось обеим сторонам заключить соглашение по поводу раздела вод Дуная, из которых Словакия теперь забирает 80 процентов. Никакого соглашения достигнуто не было, и рассчитывать на него не приходится.

В Братиславе после появления водохранилища уровень Дуная поднялся на полметра, опасность наводнения во время сезона паводка при этом возросла. Пока что не появлялось результатов исследований со сравнением