Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

первый автомобиль за небольшой слиток золота, намытый им с сыном в реке. Они отнесли этот слиток в банк, получили за него наличные деньги и с ними отправились прямо в торговый зал фирмы «Шкода». Случилось такое где-то в середине 1970-х годов. Тогда на Дунае можно было добыть очень много золота, если, говорит Ференц, знаешь, где это делать и как пользоваться лотком для промывания благородного металла. Поэтому его деревня носит говорящее имя – Арани, или «золото» по-румынски. Когда народу на реке недосуг было мыть золото, тогда он ловил рыбу. Ференц помнит из своего детства, как еврей-скупщик, которого все звали пан Вейс, обычно покупал у них рыбу и отвозил ее на телеге, запряженной лошадью, на базар в Братиславу. Мыть золото его отца научил один пожилой еврей из их деревни. Во время истребления евреев в Словакии практически всех 80 тысяч представителей этого народа умертвили.

Бела Марчелл прибыл из музея, которым он заведовал в городе Дунайска-Стреда, чтобы ответить на вопросы репортера прямо на берегу реки непосредственно перед изменением ее русла. Он прекрасно разбирался в народных легендах, которыми эта область была весьма богата. «У жителей Житного острова накопилось много легенд о сказочных существах, о повелителе бури, которого люди принимают за какого-то ученика. Со своими одиннадцатью товарищами он в пещере изучал ремесло тех, кто вызывает бури. А когда он освоил курс обучения, то в рваной хламиде отправился в гости к жителям близлежащих деревень. По прибытии в ту или иную деревню он всегда просил его покормить и напоить. Все, чем его угощали, должно было выглядеть нетронутым: целая коврига хлеба, от которой он отрезал нужную ему часть, или полный кувшин воды, из которого он отливал себе содержимое для утоления жажды. Когда ему давали то, что он попросил и как оно должно было выглядеть, он благословлял жителей такой правильной деревни, и на следующий год их ждал тучный урожай. Но когда он не получал то, что просил, то насылал на жителей такой деревни проклятие с бурей или пожаром, возникавшими после его посещения. Бурей срывало крыши с домов, или уничтожались зерновые культуры. Таким было его наказание…24 Говорят, штормовой волшебник владел книгой, которую только он один умел читать. Любой человек мог ее тщетно рассматривать, но даже выпускник университета никогда не понял бы в ней ни слова. Однажды во время беседы с группой жителей селения Бёш (Габчиково) появился некий старик и сказал, что он знает, где находится книга этого волшебника, – она зарыта под старым деревом на берегу Дуная. На предложение пойти с ним вместе и в полночь ее откопать он ответил так. «Ты что, с ума сошел, – возразил старик. – Нас же ведьмы на части разорвут…» Итак, откопать книгу не получилось. «И как кажется, что книга находится под тем вон чудовищем, – Бела Марчелл подчеркнул последнее слово со злостью и кивнул в сторону плотины гидроэлектростанции, – из-за которого все это место выглядит таким отвратительным».

Двадцать лет спустя весной 2012 года случилось снова сюда вернуться, чтобы посмотреть турбины электрогенератора, канал, водохранилище и встретиться кое с кем из тех, кто отвечал на вопросы в 1992 году. Бела Марчелл умер двумя годами раньше, зато в Чалокёзнадашде посчастливилось познакомиться с дочерью Шандора Белча по имени Эленора. Шандор самостоятельно выучился на кровельщика, и с 1950-х до начала 1990-х годов он покрыл соломой крыши и отремонтировал большинство зданий в своей деревне. Он прекрасно сохранился в памяти сидящим верхом на крыше и рассуждающим о том, как гордится тем, что передал свое умение сыновьям и зятьям. И теперь они все еще будут крыть крыши соломой или тростником – он сделал паузу, усмехнулся и указал локтем: «Когда я буду наблюдать за ними с другой стороны». Можно было проследить за его взглядом вниз по крутому скату противоположной стороны крыши в мир мертвых. Эленора теперь живет в более современном доме, построенном перед старой избой под соломенной крышей, где ее отец растил своих детей. Сразу за ним находится наружный склон огромной стены канала 18 метров высотой. Если вдруг когда-либо случится прорыв воды, ее дом одним из первых снесет потоком. Шандор переселился в лучший мир в возрасте семидесяти лет из-за рака простаты всего лишь через парочку лет после нашего знакомства. «Даже в больнице Братиславы он все еще мастерил небольшие макеты Вифлеемского священного вертепа – крытые, конечно же, соломой», – вспоминает его дочь. «Понятно, что доконала его как раз тяжелая работа, – добавляет его зять. – Отец трудился в тростниках при любой погоде: в снег, мороз и слякоть». Он подкладывал в свои резиновые сапоги старые газеты и отправлялся по делам.

Соломой или тростником дома в этой деревне больше почти не покрывают – крыши кроют черепицей, а солома считается роскошью. Четверо из его наследников еще не забыли, как покрыть крышу соломой, но заняться этим ремеслом им удается три или четыре раза за год, при этом их обычно приглашают подремонтировать такую крышу. Теперь они вместо этого зарабатывают на жизнь строительством домов и сооружением заборов.

Добраться до трех деревень под названием Войка, Доборгаз и Бодик на противоположной стороне канала можно на пароме, курсирующем между берегами два раза в час, но часто он простаивает из-за сильного ветра. Нынче, говорят местные жители, здесь практически постоянно дует сильный ветер, тогда как прежде от него защищали леса, вырубленные для возведения плотины и прокладки канала.

Большинство жителей деревень в настоящее время располагают жильем где-нибудь еще. После возведения плотины и прокладки всех дорог для ее обслуживания закрытый мир деревень, а также рек, регулярных наводнений и островов стал для обитателей внешнего мира просто проходным двором. Здесь все меньше остается венгров, зато больше словаков, хотя представители этих двух народов всегда ладили на бытовом уровне, если не получалось на уровне политическом. Берега водохранилища по ту сторону Чуново и всех других небольших рекреационных озер, в которые отвели воду из прежних заболоченных мест, застроены домиками для отдыха в выходные дни для всех желающих. Некоторые из них даже покрыты соломой. «А некоторые из этих домов действительно выглядят красиво», – с готовностью признает такой факт Эленора. По ходу беседы она качает на колене свою дочь Софию, и мы потягиваем красное вино из винограда сорта «изабелла», растущего в саду Шандора. Все теми же, говорят хозяева, остаются комары, доставляющие всего лишь неудобства в одно лето и просто невыносимые в другое. Местные жители любят подниматься на насыпи канала и наблюдать, как летом проходят мимо баржи и пассажирские суда. Зимой, когда