Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

варварским способом. Они метали в воду парочку ручных гранат, и после их разрывов на поверхность реки всплывала масса глушеной рыбы. Вслед за этим русские солдаты собирали улов, складывали его в большие коробки, которые грузили в кузова своих автомобилей, и уезжали прочь. Русские не учитывали тот факт, что рыба покрупнее, просто оглушенная взрывами, всплывала на поверхность позже – где-то через час или около того. Так что мы, дети, забирали такую рыбу домой. Или относили в город, чтобы продать владельцам ресторанов!»

Свой первый доход в возрасте семи лет Иосиф получил от продажи рыбы повару ресторана, на веранде которого мы теперь сидели. Дальше его взяли на работу в лесничество в том же самом поместье, которое через какое-то время национализировали. «В качестве лесника?» – звучит вопрос. «Наоборот, рабочего на лесоповале!» – усмехается он, ведь ниже некуда. Он научился высаживать быстрорастущие деревья прямыми рядами, и его даже посылали в Нови-Сад, а также в школу лесников в Осиеке, чтобы он мог приобрести навыки выращивания деревьев быстрее и рядами еще прямее. «Главным критерием считалась скорость. Посадите деревья, следите за их ростом, затем валите бульдозером и приступайте к посадке новых саженцев».

Верхний Дунай от замка в Девине до истока реки в Шварцвальде

Когда в начале 1980-х годов начались протесты из-за запланированной плотины у Хайнбурга и австрийский премьер-министр предоставил десять лет на обдумывание этого проекта, Иосиф неожиданно лишился работы. У него и его коллег была бы работа по ликвидации всех лесов с обеих сторон реки, чтобы можно было свободно проложить дорогу для строительства. То есть им предстояло рубить те самые деревья, на которые молодые австрийские защитники окружающей среды залезали и приковывали себя цепью, чтобы остановить бульдозеры. Дальше Иосиф начал ездить в Вену, где нашел себе работу на хлебозаводе. Тем временем в городе Ортеан-дер-Донау 110 тысяч человек собрали свои сбережения, чтобы купить лес и создать в нем национальный парк. Однажды Иосифу позвонил по телефону его директор. Не придет ли он на глоток вина? За чашкой кофе уже в зрелом возрасте ему предложили снова заняться делом его жизни по оказанию помощи в возвращении лесу его естественного состояния, надзору за удалением искусственных барьеров, за натуральным обводнением леса и нарушением прямых рядов его юности. Единственное, что ему как руководителю лесничества теперь запрещали, так это сажать или рубить деревья. «Сначала все это казалось странным, очень странным. Предстояло взглянуть на деревья совсем с другой стороны… не мешать им расти самим по себе, не мешать валиться, медленно гнить в травяном покрове. Но самым удивительным явлением, поскольку дали ход естественному порядку вещей, оказалось то, как вся дикая природа снова зарождалась в нашем лесу».

На велосипеде ехал еще один мужчина, и Георг подозвал его к нам. У Мартина длинные волосы, сверху прикрытые вязаной шапкой. Он возвращается домой после тяжелого рабочего дня, но позволяет себе уделить нам несколько минут. Мартин и его жена только что закончили восстановление плавающей мельницы, находящейся в настоящее время пришвартованной в протоке в нескольких километрах вверх по течению. Как им удалось это сделать? С чувством, говорит он. И безрассудством!

Пока мы ведем беседу, Георг лихорадочно стучит по клавишам своего мобильного телефона. «Она говорит, что согласна!» – вдруг взволнованно объявляет он. Георг только что договорился об охоте на сов этой ночью вместе с его девушками. Итак, с наступлением темноты нам предстоит оказаться в приятной, и скорее даже неожиданной компании Кристины, которая работает над своей докторской диссертацией о поведении сов, и латвийской студентки, проходящей практику. Вместе мы окунемся в самую глубину леса, куда ведет неровная едва заметная колея. В одном месте целое стадо оленей – мы насчитали по крайней мере восемь голов – при нашем приближении разбегается, изящно скача прочь вниз по заросшему травой склону дамбы, одни налево, другие направо. Мы останавливаемся, чтобы понаблюдать, как они неторопливо снова собираются вместе и мирно шествуют вглубь леса. Чуть позже мы поворачиваем направо снова вниз к лесу и идем до тех пор, пока не показывается вырубка, которую Кристина разведала заранее. Здесь она разворачивает свое собственное записывающее и вещательное оборудование. Наш план состоит в том, чтобы воспроизвести записанный на электрический носитель голос различных видов совы, чтобы настоящие совы, живущие в лесу, услышав такой голос, решили, будто на их территорию посягнула посторонняя птица, и прилетели, чтобы познакомиться с незваными гостями. Нам выдалась звездная ночь, но над кольцом крон деревьев нам видно совсем небольшой участок звездного неба. Сначала Кристина воспроизводит голос самца серой неясыти. Крик получается долгий и жалобный, какой сама она записала на магнитофон. Он эхом отзывается в лесу, а эхо напоминает рябь на поверхности воды. В воображении возникают уши зверей всего леса, включая тех же сов и их потенциальную добычу, поворачивающиеся в ответ. Но какого-нибудь ответа не поступает. Затем девушка пробует ухать, как филин, птица побольше и покровожаднее. Почти сразу раздается в ответ длинный, низкий крик совы – но звучит он на другой ноте. «Это – неясыть!» – шепчет она. Теперь Кристина включает записывающее оборудование, которое похоже на маленькую, изгибающуюся спутниковую антенну. Скоро эта птица оказывается, судя по голосу, все ближе и ближе к нам, хотя удары ее крыльев совсем беззвучны. По мере приближения совы мы начинаем различать более высокую частоту голоса самки неясыти, за которой через лес летит самец. Потом обе птицы непринужденно усаживаются на дереве, растущем рядом с нами. Мы видим их четкие контуры на фоне звездного неба. За несколько дней до нынешней подобной ночной экспедиции, говорит она, филин пролетел так низко над ее головой, что ей даже пришлось скоренько пригнуться.

Каждая сова, а не только каждый ее вид, объясняет Кристина, обладает своим собственным голосом, и слух девушки натренирован отличать отдельных птиц. Она делает тщательные пометки в журнале учета, указывает координаты по спутниковой системе определения положения на поверхности земли (GPS), а также указывает звуки, которые, в свою очередь, привлекли внимание каждой из настоящих сов. При этом Кристина подсвечивает себе фонариком, закрепленным на голове. Тонкая, симпатичная девушка, с добрым чувством юмора… сама похожая на птичку. Мы воспроизводим еще несколько криков совы, делаем соответствующие записи. Пока ждем сов, можно посмотреть на небо, чтобы определить созвездия. Бледные неясыти, которых мы видели, находились как раз под двойными звездами Близнецов, мигающими в темноте. Девушки останутся в лесу на всю ночь, они будут переходить с места на место, а их попутчику еще ехать в Вену. Они отправляют гостя к его автомобилю в деревне Стопфенреут.