Что такое Барселона - Дарья А. Гаврилова

этом регионе вид на жительство как беженцы, изучают именно каталанский, а не испанский язык. Занятия для них проводятся бесплатно и организовываются, разумеется, при поддержке Консорциума по лингвистической нормализации. Из-за этой практики новоприбывшие в Каталонию люди в статусе беженцев часто в итоге говорят именно на каталанском, а не на испанском языках.

Что касается людей, которые выбирали переезжать в Каталонию самостоятельно, то они в своем отношении к местному языку более-менее ровно делятся на две половины. Начальный бесплатный уровень катала в CPNL проходят почти все – во-первых, часто корочку требуют при устройстве на работу, во-вторых, понимать все эти письма от мэрии все-таки надо. А вот дальше происходит распад – кто-то, как я, продолжает радостно учить язык, пытается направо и налево его практиковать: кто-то же настаивает на использовании исключительно испанского, бесится, получая на руки любую документацию на каталанском, расстраивается, когда местные с ними на улице заговаривают на каталанском, и в целом желает, чтобы к ним этот язык не применяли. Есть и третьи – которые особого мнения не имеют, каталанский хорошо понимают (за много лет жизни тут его начинает понимать любой), но сами отвечают на испанском и более-менее комфортно чувствуют себя в любой ситуации.

Из-за такой поляризации мнений о каталанском и говорящих на нем вредных барселонцах гуляют сотни разнообразных мифов и страшилок. Самая распространенная – история о том, как ты начал говорить с каталонцем на испанском, а он – о ужас! – ответил на каталанском. Одна моя знакомая как-то возмутилась этим в Фэйсбуке со словами «Почему бы вам не обращаться к незнакомым людям на улице на английском?». Еще один знакомый швед на повышенных тонах рассказывал, как высокомерные и отвратительные каталонцы на заправке отказались говорить с ним на любом другом языке, кроме каталанского. Иностранцы же, изучающие в это самое время каталанский язык в центре нормализации, жалуются, наоборот, на то, что с ними никто и ни при каких условиях не говорит на каталанском и моментально переходят на испанский, услышав малейший намек на иностранный акцент. У Жорди Виланова есть этому объяснение: «Исторические реалии привели к тому, что сами каталонцы считают каталанский языком второстепенным и неважным. И что из вежливости не стоит заставлять бедных иностранцев прикладывать усилия и учить такой незначимый язык. Поэтому многие люди, которые в повседневной жизни используют именно каталанский, моментально переключаются на испанский, услышав иностранный акцент».

А у меня есть свое объяснение таким разрозненным свидетельствам: дело в том, что эти истории создаются не на базе того, как реально ведут себя каталонцы, а на базе восприятия слушающим. Каталонцы между собой разговаривают на каталанском; это их родной язык. Абсолютное большинство представителей этой нации, впрочем, совсем не ожидают, что на их языке будут говорить иностранцы, и не требуют этого, поэтому изучающим каталанский так сложно его практиковать. Да, есть некоторый процент жестких сторонников независимости Каталонии, которые, подобно Гауди, не перейдут на кастильский даже в присутствии папы Римского, но их немного, и встретить их можно в основном на собраниях леворадикальных партий, куда по чистой случайности вы вряд ли забредете. Наконец, случай с заправкой: я уже упоминала выше Северную Каталонию, catalunya profunda. Эти люди да, бывает, говорят исключительно на каталанском. Но в их случае это дело привычки, а не злого умысла: они так редко употребляют испанский в повседневной жизни, что, даже пытаясь говорить на нем, быстро и сами того не замечая скатываются обратно в каталанский. Как-то раз мы ездили на экскурсию на пивной завод в горах; на экскурсии было 30 человек народа, все каталонцы – и мы. Гид с гордостью объявил, что сегодня экскурсия будет на кастильском, потому что к ним в гости приехали люди аж из других стран! И он очень старался вести ее на кастильском, но каждый вопрос из публики – а вопросы были на катала – моментально сбивал его обратно, на родной язык. Через пару минут он спохватывался и начинал сердечно перед нами извиняться.

Я достаточно хорошо понимаю лингвистические реалии Каталонии, и мне такое поведение кажется довольно милым. При этом я легко могу представить, как гость из другого региона Испании такие скаты в каталанский воспринял бы в штыки и как каталонскую заносчивость. Впрочем, ко мне все заведомо относятся с теплом и симпатией – я из России, иностранка, стараюсь, молодец. От долго живущих в Барселоне уроженцев других регионов Испании и латиноамериканцев местные да, порой начинают ждать и требовать если не владения, то хотя бы полноценного понимания каталанского языка.

В общем, в лингвистическом плане в Барселоне непросто. И когда дело доходит до устройства на работу, то без свободного знания каталанского найти ее часто бывает проблематично. Но главная проблема, которая сегодня волнует умы и сердца барселонцев и жителей всех других регионов Испании, – это школа на каталанском языке. В современной Каталонии любая школа, не важно, государственная или частная, должна проводить не менее 30 % занятий на катала; правилу этому обязаны следовать даже британские, французские и русские лицеи. Жест этот, безусловно, политический – если при Франко дети в школе каталанский не учили, говорили на нем безграмотно, а писать и вовсе не умели, то в свободной Каталонии говорить на национальном языке будет можно, престижно и закреплено на государственном уровне.

Что удивительно, яростнее всего, по словам Жорди Вилановы, идею школы на каталанском поддерживали вовсе не коренные каталонцы: «Больше всего давления на правительство с требованием сделать бесплатные школы на каталанском языке оказали объединения родителей-мигрантов из Андалусии, живших в городах рабочего пояса Барселоны. Например, в Санта Колома-де-Граменет. Они настаивали на введении каталанского в школах даже до того, как умер Франко, потому что они хотели, чтобы их дети полноценно интегрировались».

Последние несколько лет, тем не менее, вокруг школы на каталанском бушуют бури. Центральные испанские власти, обеспокоенные ростом движения за независимость в регионе, видят одну из главных проблем в обязательном изучении регионального языка в школе. Они считают, что вместе с шипящими звуками некастильского наречия детям в голову вкладывают нелюбовь к Испании и желание добиваться независимости Каталонии любой ценной. Национальные испанские газеты регулярно печатают материалы с выдержками из каталонских школьных книг, утверждая, что эти книги «пропагандируют» сепаратизм. А молодая испанская политическая партия правого толка Ciudadanos («Граждане») даже профинансировала большое научное исследование с целью доказать, что каталонские школы занимаются политической пропагандой. Исследование пропаганду нашло, но не слишком прямолинейную: ни в одном учебнике на каталанском не говорилось «Испания – плохая, Каталония – хорошая». Тем не менее,