Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев

ожидания, исполняются благодаря Луначарскому». А насчет «религии вида», человечества, исповедуемой будто бы Марксом, последний пишет: «Отвратительным сервилизмом в угоду оторванному от своего «я» и от отличного от него, – человечества, которое таким образом является метафизической и даже религиозной фикцией, никуда не годным рабским унижением кончает эта религия, как и всякая другая. Такое учение… вполне пригодно для храбрых… монахов, но никуда не годится для энергичных людей, да еще в боевое время». Луначарский, кончает Маркс, именем коммунизма проповедует старую религиозную и немецкую (т. е. идеалистически) философскую фантазию, которая прямо противоречит коммунизму. Вера и даже вера в «святой дух общности» – это последнее, что требуется для проведения коммунизма. Но да не подумает какой-либо читатель, поверивший т. Луначарскому в том, что Маркс – ученик Христа и продолжатель дела Христова, будто Маркс – по примеру Христа – воскрес, дабы свидетельствовать истину. Вышеприведенные слова Маркса написаны 65 лет тому назад и приобретают все злободневное значение потому, что в лице т. Луначарского воскрес тот Герман Кригге, против которого они были в свое время направлены. Как нетрудно убедиться из сопоставления слов т. Луначарского и слов Германа Кригге, цитированных Марксом, первый повторил последнего буквально слово в слово. Вот вам и новое «откровение», «недры нового храма марксизма»! Тов. Луначарский размазал в двухтомное исследование мыслишки жалкого немецкого мещанина, писавшего до «Коммунистического манифеста», и сохраненные нам только потому, что творец научного социализма выбрал именно их для демонстрации всей пошлости и убогости религиозной психологии и религиозного «социализма». Посему, т. Луначарский, а также потому, что «спаржу следует называть спаржей», вам следует называть себя не учеником Маркса, а продолжателем и последователем религиозного дореволюционного немецкого мещанства.

* * *

Но почему же мы занялись в политическом органе этой жалкой, многословной попыткой фальсификации марксизма на потребу жаждущих «утешения», «гармонии» и разумного «миропорядка» душ?.. А потому же, почему Маркс выступил с «окружным посланием» против Луначарского—Кригге.

Потому, что срамно… Потому, что т. Луначарский хочет не только бога строить, но партию строить; потому, что он выступает представителем и порт-паролем политической группы («Вперед»), называющей себя частью Российской СДРП, потому, что, будучи кем угодно по существу своему, человеком, быть может, очень разносторонним, очень религиозным, очень талантливым, но не марксистом, он претендует на решающий голос среди марксистов; потому, что находятся люди, которые считают его и поддерживающих его друзей «идейным центром», с которым марксисты должны вступить в соглашение, и т. д. Да, т. Луначарский «идейный центр» или один из идейных центров. Но чего?.. Один из идейных центров РСДРП? Мы настоятельнейше просим, чтобы кто-нибудь выступил с открытым заявлением о том, что идейный центр т. Луначарского есть центр марксистский. Но мы настоятельнейше просим, чтобы этот кто-нибудь дал себе раньше труд сообразить, что социализм, марксизм – то ж есть целостная система. Наши уши прожужжали за время контрреволюции криками: не трогайте религии, не трогайте философии, это личное дело каждого отдельного социалиста, личное дело Максимова, Луначарского и т. д., и т. д. Это лицемерие, за которым прячется трусость. Луначарские и Максимовы не создали никакого центра практического рабочего движения, зато во время контрреволюции они создали, несомненно, антисоциал-демократический центр, центр, через который философская реакция и вспышка религиозности из буржуазных и мещанских слоев проводилась в пролетарскую среду.

Быть может, Богданову дано создать секту эмпириомонистов, быть может, Луначарский и великолепный богослов, быть может, Савельев[159] лучший из анархистов, а Вольский, автор «Философии борьбы», умнейший из анархиствующих критиков Каутского, но для постройки РСДРП нужны не эмпириомонисты и проповедники «культуры», не богословы и не анархисты, а социал-демократы.

Из группы «Вперед» больше всего доносилось до нас криков о свободе личных убеждений, о законности «оттенков» и протестов против «нетерпимости». Это понятно. Группа «Вперед» представляла собой разношерстный конгломерат из анархиствующих практиков и ревизующих в сторону идеализма и религии марксизм теоретиков, если не считать политиканствующих ущемленных самолюбий. Единогласно подняли они борьбу против узости и нетерпимости марксистов, чтобы, конечно, в ближайшее время начать отрекаться друг от друга. От этих дружеских взаимных «разъяснений» мы ждем только одного благого результата: разъясняя друг друга, товарищи по политической деятельности, отзовисты, люди «нового религиозного сознания» и люди «пролетарской культуры» разъяснят всем, что всем им нечего делать с марксизмом. Марксистам остается помочь им понять эту несложную истину.

А людям, надеющимся еще строить партию путем «соглашений» и «взятия подписки», обязательств и пр., мы напомним одно: в 1909 г. Луначарский в специальном листке писал: «Я решительно отказываюсь от термина религии»[160]. Нас меньше всего интересует терминология, но нельзя не указать, что в 1911 г. Луначарский выпустил книгу, где вся «терминология» сохранена во всей своей красе.

Об одном ученике ренегатов марксизма[161]

Журнал «Заветы», считающий себя органом народнического направления и до сих пор прославивший себя лишь нашумевшим романом Ропшина, в одной из своих первых книжек заявил, что в нем сотрудничают и марксисты.

В вышедших книжках мы заметили, однако, лишь одно имя, принадлежащее автору, считавшемуся «марксистом».

Это – Ст. Вольский. В пятой книжке «Заветов» помещена его статья «О блудных сынах социализма».

Статья эта, прежде всего, обнаруживает полную безграмотность автора в вопросах социализма и заставляет подозревать, что автор никогда ничего не слыхал о марксистском методе изучения общественных явлений.

Ст. Вольский обеспокоился «трезвостью» современного рабочего движения. Он открыл, что «волна мещанства надвигается на социализм из его собственных недр». Мотив не новый, совсем не новый. Уже добрый десяток лет тому назад это открытие было сделано совокупно небезызвестными господами Струве и Бердяевым.

«XIX век, – писал Бердяев в 1901 г., – создал в своих недрах оппозицию буржуазному обществу. И вот оппозиция заразилась буржуазностью». «Буржуазностью, – подтверждает тогда же г. Струве, – одинаково поражены как удовлетворенные, так и неудовлетворенные современностью». Таким образом, нашему «рыцарю духа» и борцу с мещанством в социализме довелось начать свой крестовый поход простым плагиатом. А ему-то казалось, что он невесть какие новые горизонты раскрывает…

Мы не можем запретить г. Вольскому иметь бердяевско-струвенское представление о характере борьбы современного пролетариата и не собираемся разъяснять ему, что простой плагиат из писаний ренегатов марксизма не дает еще права считать себя провозвестником «нового слова» и спасителем социализма. Но мы должны указать, что, в той же мере, как и старые рассуждения гг. Струве и Бердяева, и новые рассуждения г. Вольского свидетельствуют лишь о полной неспособности их авторов к усвоению основ современного социалистического движения.

Но почему же приключилась с пролетарским движением эта беда, обеспокоившая гг. Струве и Бердяева в 1901 г., а Ст. Вольского