Взаимоотношение языка и мышления - Владимир Зиновьевич Панфилов

«следует различать законченность мысли и законченность мыслительного процесса».

Однако с ним едва ли можно согласиться в том, что мыслительный процесс может быть не закончен даже в том случае, если мысль будет соотнесена с действительностью (см.: П.В. Чесноков. Указ. соч., стр. 19 – 20).

366

В «Тезисах Пражского лингвистического кружка» предикация также рассматривается в качестве признака предложения. Однако предлагаемое в них определение предикации является слишком широким и не позволяет отграничить предложение от других языковых единиц.

«Сочетание слов, если речь не идет об устойчивом сочетании, – утверждают авторы Тезисов, – возникает в результате синтагматической деятельности. Впрочем, эта деятельность проявляется иногда и в форме отдельного слова. Основное синтагматическое действие, созидающее вместе с тем и предложение, выражается предикацией. Поэтому функциональный синтаксис изучает прежде всего типы сказуемых, учитывая при этом функцию и формы грамматического подлежащего»

(«Тезисы Пражского лингвистического кружка». Цит. по кн.: «Хрестоматия по истории языкознания XIX – XX вв.». Μ., 1956, стр. 432).

Как это следует из приведенного определения, предикация рассматривается здесь как одна из разновидностей синтагматической деятельности и указание на то, что она является основной синтагматической деятельностью, не может послужить в качестве видового признака, отграничивающего ее от прочих не основных видов синтагматической деятельности. Кроме того, предикация рассматривается здесь как такое явление, которое неразрывно связано со сказуемым как членом предложения, хотя авторы Тезисов и выделяют наряду с синтаксическим членением предложения также и его актуальное членение на тему и высказывание.

367

Ср. следующее высказывание П.В. Чеснокова:

«Конечно, всякая мысль, даже ложная, является отражением действительности и так или иначе к ней относится… Но не всякая мысль выявляет, как человек соотносит ее содержание с объективными фактами…»

(П.В. Чесноков. Указ. соч., стр. 15).

368

М.И. Стеблин-Каменский. Указ. соч., стр. 132 – 133.

369

Вместе с тем следует отметить, что односоставные, но не однословные предложения могут выражать мысль, имеющую субъектно-предикатную структуру (см. стр. 156 настоящей работы), и, следовательно, в этих предложениях будет иметься предикативное отношение.

370

И.И. Мещанинов. Члены предложения и части речи. М. – Л., 1945, стр. 286.

371

Там же, стр. 287.

372

Там же, стр. 289.

373

Там же.

374

В.В. Виноградов. О категории модальности и модальных словах в русском языке. «Труды Ин-та русского языка», т. II. Μ. – Л., 1950, стр. 41.

375

Там же, стр. 47.

376

Там же, стр. 50 и след.

377

Там же, стр. 44 и след.

378

Там же, стр. 52 и след.

379

Там же, стр. 54.

380

Там же, стр. 68.

381

«Грамматика русского языка», т. II, ч. 1. Μ., 1954, стр. 80.

382

Там же, стр. 81.

383

А.А. Роформатский. Введение в языкознание. М., 1960, стр. 268.

384

Некоторыми авторами, которые также считают возможным выделять вопросительную, утвердительную и побудительную модальность, она определяется как

«объективная модальность, обязательно присутствующая в любом построении как одна из конституирующих его категорий»

(Н.Ю. Шведова. Очерки по синтаксису русской разговорной речи. М., 1960, стр. 15).

385

В побудительных предложениях модальные слова со значением проблематической и категорической достоверности приобретают иное значение: здесь они выражают не степень достоверности передаваемого в предложении содержания, а степень силы побуждения.

Ср. Пожалуй, закрой дверь и Конечно, закрой дверь.

Ср. также: И.В. Головин. Содержание и объем категории модальности в японском языке. «Японская филология». Μ., 1968.

386

См.:

«Повелительное наклонение, – отмечал В.В. Виноградов, – находится на периферии глагольной системы. Оно стремится отпасть от нее, так как его притягивают междометия»

(В.В. Виноградов. Русский язык. Μ., 1947, стр. 590).

387

См. подробнее: В.З. Панфилов. Грамматика нивхского языка, ч. I. Μ. – Л., 1962, стр. 164.

Ср. также: В.В. Виноградов. Русский язык, стр. 590.

388

См. также: Г.А. Золотова. О модальности предложения в русском языке. – НДВШ. Филол. науки, 1962, № 4, стр. 68.

389

Иная точка зрения высказывается по этому поводу П.В. Чесноковым, который, рассматривая суждение, вопрос и побуждение как «основные модальные разновидности логической фразы», считает, что, например, по степени достоверности содержания предложения производится лишь дальнейшая конкретизация этих основных видов модальных значений (см.: «Логическая фраза и предложение», стр. 44 – 45). Однако дальнейшая конкретизация не может производиться на одном и том же основании для всех этих основных модальных разновидностей логической фразы.

390

О. Есперсен. Философия грамматики. М., 1958, стр. 363.

391

Некоторые авторы прямо определяют эмоциональное отношение к сообщаемому как модальное. Так, Н.Ю. Шведова выделяет субъективную модальность как характеристику

«отношения к сообщаемому, экспрессивное выражение тех или иных эмоций говорящего по поводу сообщения»

(Н.Ю. Шведова. Очерки по синтаксису русской разговорной речи, стр. 16).

392

Такого рода глагольные формы, выражающие эмоциональное отношение говорящего к содержанию высказывания, есть, например, в нивхском языке. Эти глагольные формы не включаются в систему форм наклонения.

См. подробнее: В.З. Панфилов. Грамматика нивхского языка, ч. II, стр. 169 – 171.

393

В.Г. Адмони. Введение в синтаксис современного немецкого языка. М., 1958, стр. 163.

394

В.Г. Адмони. Указ. соч., стр. 164.

– Утверждение и отрицание рассматриваются как различные виды модальных значений и рядом других авторов. См., например: «Современный русский язык. Морфология». Изд-во МГУ, 1952, стр. 284.

395