Мусульманское открытие Европы - Бернард Льюис

фактически угасла, и даже книжные иллюстрации к турецким литературным произведениям выполнены преимущественно в западном стиле. Вестернизация турецкого искусства намного опередила появление западных влияний в литературе и тем более в музыке.[330]

Западное художественное влияние не ограничивалось Турцией — его можно заметить и в Иране, и даже дальше на востоке. Одна из выдающихся фигур в исламском искусстве — живописец Бехзад, расцвет творчества которого пришёлся на конец XV — начало XVI века. Он воспитал множество учеников, работавших в его манере и вместе образующих так называемую Школу Герата. Сохранилось много миниатюр этой школы, в том числе несколько портретов царственных особ, приписываемых — без твёрдой уверенности — самому Бехзаду. В более ранние времена подобных портретов почти не встречалось; обычай заказывать портреты и позировать художникам, несомненно, возник под влиянием как самой манеры, так и организации европейской живописи. Влияние это, по‑видимому, распространялось из Турции в Иран, где уже в начале XVI века мы находим копию картины Беллини, выполненную персидским художником. Эту работу приписывали Бехзаду, хотя такая атрибуция не является общепринятой. Существенно то, что одна из турецких картин Беллини была не только известна персидскому художнику, но и скопирована им.

После воцарения в Иране династии Сефевидов в 1502 году эта страна установила более тесные контакты как с Османской империей, так и с Западной Европой, откуда в иранские порты и города начали прибывать многочисленные гости.[331] Один из ранних шахов этой династии, Тахмасп, особенно интересовался живописью и пригласил великого Бехзада возглавить царские мастерские в Тебризе; эту должность художник занимал до самой смерти в 1537 году. К тому времени экспорт шёлковых и парчовых тканей в Европу стал важным источником дохода для персидского государства, и шахи всячески поощряли и развивали эту торговлю. Аббас I перенёс столицу в Исфахан, разрешил учреждение католических общин и поощрял как дипломатические, так и торговые отношения с Европой. Аббас также немало заботился об украшении и благоустройстве своего города. Итальянский путешественник Пьетро делла Валле посетил Исфахан и встречался с шахом. Пьетро не впечатлила персидская миниатюрная живопись, о которой он отзывается с пренебрежением. Он, однако, отмечает, что итальянские картины продавались в Исфахане в лавке одного венецианского купца, одного из самых деятельных в городе. Сам шах посетил эту лавку, «полную картин, зеркал и прочих итальянских диковин». Шах обошёлся со Скудендоли [венецианским купцом] с большой любезностью и показал индийскому послу [сопровождавшему его] эти картины — по большей части портреты государей, подобные тем, что продаются за один скудо на Пьяцца Навона в Риме, «но здесь их покупают за десять цехинов», — и предложил ему выбрать всё, что понравится.[332] Дополнительное историческое свидетельство влияния европейского искусства исходит от испанского посла, дона Гарсии де Сильва Фигероа, отправленного Филиппом III Испанским к шаху в 1617 году. Описывая посёщенный им небольшой царский павильон, он замечает, что «там были прекрасные картины, несравненно лучшие, нежели те, что обычно видишь в Персии… мы узнали, что живописца… звали Жюль, что он родился в Греции и воспитывался в Италии, где и обучился своему искусству… Легко было заметить, что это работа европейца, ибо в ней узнавалась итальянская манера…».[333]

Шах Аббас умер в 1629 году, но его преемники сохранили определённый интерес к западному искусству. Один из них, Аббас II, проявлял к нему особое внимание. Он пригласил итальянских и голландских живописцев в Исфахан, где благодаря монаршей милости они сильно повлияли на дальнейшее развитие искусства миниатюры. Говорят, сам шах брал уроки живописи у двух голландских художников.

Расширение контактов с Европой, и в особенности с Венецией и Нидерландами, благоприятствовало распространению европейского художественного влияния. Наличие значительных постоянных общин европейцев в Иране и установление регулярного сообщения между этой страной и Европой позволили многим западным художникам посещать Иран и подолгу там жить, благодаря чему иранские мастера могли видеть и ценить их работу. Это влияние прослеживается в многочисленных стенных росписях царских дворцов Исфахана, изображающих придворные сцены и высокопоставленных особ, и даже в миниатюрах.

Влияние западных образцов, а возможно, и обучения, вскоре становится заметным в развитии персидской миниатюры. Декор бледнеет и съёживается до простого фона. Второстепенные фигуры отступают и исчезают. Центральная фигура становится одновременно и более доминирующей, и более непринуждённой; её жёстко идеализированные, стереотипные черты смягчаются, обретая человеческие очертания. Художник заново открывал для себя награду портретного сходства, возможности светотени и прикосновение реальности. Этот новый реализм нарастает в персидском искусстве на протяжении XVII и ещё более — XVIII века и становится господствующим в начале XIX столетия.

8. Фатх  Али и-шах принимает иностранную делегацию

9. Мусульманский воин сражается с крестоносцами

10. и 11. Папы и императоры

12. и 13. Настенные росписи в Исфахане, изображающие европейских гостей в Иране

14. Придворный паж в европейском платье

15. Юноша с дамой в европейском костюме

16. Европейский паж, держащий чашу с вином

17. Персидский принц со свитой, включающей европейца и могольского придворного

Как и в Турции, в Иране проживало несколько европейских художников, чьи имена нам известны, и некоторые из них работали на шахов. Ещё более примечателен поступок Аббаса II, отправившего персидского художника в Италию для дальнейшего обучения. Он известен как Мухаммад Заман и жил в Риме, где изучал современные техники. Говорят, он принял католичество, и его иногда упоминают как Мухаммада Паоло Замана. В творчестве нескольких других персидских художников того времени заметно европейское влияние и, возможно, даже обучение — если не в Европе, то, по крайней мере, у европейских художников в Иране.[334]

Те же процессы можно наблюдать в Индии, где могольские императоры были великими покровителями искусств и проявляли значительный интерес к новым стилям, привнесённым европейскими гостями, которые тогда начинали проникать в их страну. Ещё в 1588 году индийский художник подготовил для императора Акбара альбом копий картин на христианские сюжеты. Европейские путешественники сообщают, что у его преемника Джахангира в покоях дворца висели европейские картины. Воздействие европейского влияния на индийскую живопись ещё заметнее, чем на персидскую. В отличие от