Ники Лауда. Биография - Морис Хэмилтон

говорят: «Это несправедливо. Я проехал 68 кругов. Зря рисковал своей жизнью. Я знать не знал, что там с машиной». А тут Ники заявляет, что команда дерьмовая, из-за чего он пилотировал машину вне регламента, и больше сказать ему по этому поводу нечего. Просто фантастика, он даже не пытался оправдываться.

Еще один пример его честности — случай в Китае в 2017 году, когда Лауда работал экспертом для немецкого коммерческого телеканала RTL. [Себастьян] Феттель выиграл предыдущую гонку в Австралии, принеся победу команде Ferrari. Я говорил об этом с Ники, и он сказал: «Джорджо, в прошлом году, когда ту же гонку выиграл [Нико] Росберг, пилот с немецким паспортом из команды Mercedes, на болиде Mercedes, которая является символом Германии, трансляцию RTL смотрели 3 800 000 человек. В этом году ту же гонку выигрывает Феттель — и аудитория 4 600 000, на 800 000 зрителей больше. Что это значит? Это значит, что если это Mercedes, то всем по барабану. Спросишь, а мне? Когда выигрывает Ferrari, мое сердце бьется вот так [стучит по груди, показывая, как быстро бьется сердце]. Мне не по барабану. Но я должен думать про деньги — так что это не пиши!» Он повторил это два или три раза: «Не пиши! Не пиши, что Ferrari вызывает чувства, а Mercedes — нет».

Дело в том, что когда Ники впервые пришел в F1, он был в 10 раз хуже Шуми [Михаэля Шумахера] в плане выражения эмоций. Это был компьютер: никаких слов, никаких объяснений, ничего. После аварии [в 1976 году] казалось, словно это другой Ники Лауда. Абсолютно другой человек, намного более открытый, любящий пошутить. А еще на него сильно повлияли подружки. Первая девушка, которую он привозил на гонки, казалась настоящим каменным изваянием. Вторая, Марлен, была замечательной женщиной, очень интересной. Мне казалось, он стал абсолютно новым человеком: с ним стало очень весело и приятно вести разговор, пусть и не все из того, что он говорил, можно было публиковать! В итоге у меня всегда получались очень хорошие интервью, очень честные. А еще надо было слышать по телевидению, как Лауда говорил по-итальянски. Выражался простыми предложениями, но порой вставлял такие словечки! Многие просто со смеху падали, когда он ругался! Невероятный человек.

Манеры Лауды всегда были простыми и естественными. Он общался с людьми искренне и от души — по-другому просто не мог. Зачем все лишний раз усложнять, пытаясь хитрить или играть в политические игры? Жизнь слишком коротка для таких глупостей. Взгляд Ники на вещи стал еще более простым, когда он лично убедился, что оборвать жизнь очень легко. Благодаря таким людям, как он, мир вокруг становится немного лучше.

ГЛАВА 33

Воспоминания

Герхард Кунчик

Когда Ники был пилотом, я пару раз брал интервью у него дома в Хофе. Тогда еще мобильные телефоны не появились. У Лауды был секретный номер, куда приходили сообщения. Можно было отправить сообщение с просьбой перезвонить. Он всегда перезванивал. Разумеется, журналистов, освещающих F1, в Австрии не так много, и несложно держать их всех в курсе событий. В Германии все обстояло иначе: благодаря [Михаэлю] Шумахеру там царила своего рода «формульная» эйфория, и приходилось иметь дело сразу с 50–60 журналистами, а это было затруднительно. В Австрии же нас было всего шесть-семь. Как только появились мобильники, Ники сразу же дал нам всем свой номер.

Мы продолжали поддерживать отношения и во время двухлетнего отсутствия Ники в «Формуле-1», особенно в 1981 году, когда поползли слухи о его возвращении. Моя газета [Salzburger Nachrichten] использовала мои контакты с Ники и для отдела бизнеса, где я делал бизнес-колонку, чаще всего связанную с его компанией Lauda Air. Его знали и уважали очень многие.

Когда Ники сотрудничал с Mercedes, мы с ним встречались в Вене перед началом каждого сезона. Его излюбленным местом было кафе отеля «Империал», где он завтракал, всегда за одним и тем же столиком, за ширмой. В 2017 году мы договорились встретиться там в 9:15 утра. Он сказал, что до меня у него будет еще одна встреча, и, если он не успеет освободиться, попросил меня подождать. Когда я пришел, Ники уже был один и говорил по телефону.

Оказалось, у него была встреча с Себастьяном Курцем, молодым парнем, на тот момент министром иностранных дел, который в конце года занял пост канцлера Австрии[105]. Ники сказал, что Курц хотел обсудить с ним кое-какие вопросы. Он уважал Лауду как бизнесмена и интересовался его мнением по некоторым политическим проблемам. Очевидно, они нашли общий язык. Ники сказал, что Курц произвел на него впечатление, хотя, как правило, его не интересовала политика, и дал понять, что поддержит Курца, о чем заявил публично.

Это было единственное интервью с Ники, когда мне не пришлось оплачивать счет. Обычно Лауда говорил так: если вам от меня что-то нужно, оплатите счет. Он заказывал яйцо всмятку, белый хлеб с маслом и джемом и капучино — очень скромно. Это стоило примерно 25 евро, и платил всегда я. В этот раз, когда я попросил официанта принести счет, он сказал, что все уже оплатил предыдущий гость. Мы позавтракали за счет министра иностранных дел Австрии!

Макс Мосли

Если бы Ники руководил автоспортом, он бы и там преуспел. Он же трехкратный чемпион мира, а это невероятный опыт, не говоря уж о том, как он умел вести дела. На самом деле, когда я был президентом FIA, я пытался привлечь к работе другого австрийца Герхарда Бергера, тоже невероятно умного человека. Но, если выбирать между ними двумя, кто займет пост президента FIA, я, пожалуй, все же остановился бы на Герхарде, потому что по-человечески с ним намного проще. Лауда был слишком прямолинейным: «Окей, давайте приступим к делу! Вперед!» Но тем не менее он был бы эффективным руководителем.

Поступки Ники — лучшее воплощение его девиза «Никакой фигни», что не может не восхищать. Это был очень интересный человек. Как правило, в спорте те, кто достигают высот — неважно, будь то забег на 100 метров или что-либо еще, — это выдающиеся личности. Ники был прекрасным тому примером. Лауда принимал реальность — еще один его плюс. Классический пример тому: [Ален] Прост в годы их совместного пребывания в команде McLaren был быстрее, чем он, и Ники это признавал. Большинство пилотов вместо этого скажут