Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер

автор находятся под воздействием времени, в котором они живут. Хотя этот факт предрасполагает историка к предвзятости, в то же время он снабжает его новым инструментарием и новым проникновением в суть изучаемой проблемы.

Если в таком случае недавняя история придает новый смысл событиям прошлого, если ей приходится рассматривать подъем на командные позиции сил, происхождение и развитие которых могли быть недостаточно описаны или даже игнорировались историками предыдущего поколения, то важно изучать настоящее время и недавнее прошлое, не только ради них самих, но также и как источник новых гипотез, новых направлений исследований, новых критериев перспектив изучения более отдаленного прошлого. И более того, для создания справедливого общественного мнения и исследования сегодняшних проблем подобающим государственно мыслящим людям образом необходимо видеть их исторические связи, дабы история могла освещать путь консервативных реформ.

Когда с высоты нынешнего времени мы смотрим на события прошлого, каким же новым светом они озаряются! Когда мы думаем о том, чем Долина р. Миссисипи стала в жизни Америки, и когда мы размышляем, чем еще она станет, то пересекающий покрытые снегами дебри, чтобы предъявить французам требование покинуть подступы к Великой Долине, молодой Дж. Вашингтон становится герольдом империи. Когда перед нашим мысленным взором встает огромная промышленная мощь, центр которой находится в Питтсбурге, тогда поход Э. Брэддока к рукавам р. Огайо приобретает новый смысл. Даже потерпев поражение, он открыл дорогу к тому, что превратилось ныне во всемирный центр индустриальной энергии. Значение изменений границы США на Северо-Западе от Лесного озера до р. Миссисипи, которые Англия в 1794 г. предложила Дж. Джею, несомненно, как ему казалось, состояло только в том, что это было принципиально и касалось сохранения или утраты территорий бобрового промысла. Историки на эти предложения почти не обращают внимания. Но в действительности они касались владения наиболее богатыми и весьма обширными месторождениями железной руды в Америке, крайне важным источником сырья для ведущей отрасли промышленности Соединенных Штатов и возможности подъема некоторых наиболее значительных сил нашей эпохи.

Какова оказывается последовательность и важность событий, происходящих в наши дни вследствие движений незначительных политических партий и агитации за проведение реформ! Историку они часто казались всего лишь любопытными побочными завихрениями, раздражающими необходимостью отвлекаться от главного направления его литературных занятий, по которому он двигался, прослеживая основное течение исторической тенденции. И тем не менее настоящее время нередко открывает то, что казалось побочными завихрениями, зачастую являлось замаскированными выходами к основному течению, а поток, представлявшийся ранее главным руслом, вел в тупики и застойные воды, которые были важны в свое время. Но теперь он отрезан, подобно слепым рукавам реки, от мощного течения исторического прогресса более долговременными и непреодолимыми силами ручьев, которыми ранее пренебрегали.

Мы можем проследить борьбу между капиталистом и демократом-пионером, которая велась с первых дней колониальной истории. Она оказывала влияние на партии во времена колоний. Эта борьба видна в яростных протестах жителей фронтира Кентукки в посылавшихся ими одна за другой петициях, адресованных Континентальному конгрессу, против «набобов» и богачей, которые завладевали правами на землю ферм первых поселенцев, пока те обороняли свои хозяйства от индейцев и не смогли должным образом оформить заявки на землю. Она прослеживается в позиции сторон в Долине р. Огайо в те дни, когда там действовали жители глубинки еще до образования партии вигов, как, например, в 1811 г., когда Генри Клей выступил с осуждением Банка США[97] как корпорации, процветавшей благодаря особым привилегиям, как «особой ассоциации привилегированных индивидов, живущих изолированно от подавляющего большинства членов общества, наделенных исключительными льготами и окруженных иммунитетами и привилегиями». Прошло 20 лет, и проявлением той же борьбы стали высказывания Т. Бентона, осуждавшего Банк[98] за то, что это

компания частных лиц, многие из которых являются иностранцами, и множество их обитают в отдаленном и маленьком уголке Союза, никакими добрыми чувствами не связанном с плодородными регионами Великой долины, где природная мощь нашего Союза, мощь огромного числа людей будут достигнуты задолго до того, как истечет срок действия возобновленной второй хартии.

«И где, — спрашивал он, — окажется центр всей этой мощи и денег? В великих городах Северо-Востока, которые в течение сорока лет, и то благодаря силе федерального законодательства, были логовом льва для денег Юга и Запада — логовом, куда вели все следы; и никто еще ни разу не увидел следов хотя бы одного единственного доллара, возвратившегося оттуда».

Заявляя в выражениях, которые звучат очень современно, что банк способствовал умножению числа набобов и нищих, и что «мощь больших денег благоприятствует крупным капиталистам, поскольку принципом капитала является благоприятствовать капиталу», Бентон воззвал к тому факту, что страна имеет огромные размеры и что различия между секциями препятствуют общенациональному объединению капитала.

Какие условия для конфедерации штатов! Какие основания для тревоги и ужасных предчувствий, когда в конфедерации, отличающейся столь громадной территорией, наличием столь многих конкурирующих торговых городов, столь сильной межсекционной зависти, столь склонных к насилию политических партий, столь ожесточенной борьбы за власть, есть лишь один трибунал — трибунал денег. И перед ним должны представать все соперничающие и борющиеся силы.

Слова Эндрю Джексона, датированные 1837 г., были еще более яростными. «Теперь ясно, — писал он, — что денежная аристократия немногих будет вести войну против демократии многих, чтобы [преуспевшие] при помощи системы кредитов и бумажных денег могли превратить честных тружеников в рубящих дрова и черпающих воду».

Администрацию М. Ван Бюрена обычно поспешно минуют, лишь бегло упомянув о его плане независимого казначейства и более подробно обсуждая дискуссию по вопросу рабства. Но в годы, когда президентами США были Э. Джексон и М. Ван Бюрен, начались некоторые из наиболее важных процессов американской социальной и политической истории. Прочитайте требования, выдвигавшиеся на страницах малоизвестных профсоюзных газет и репортажи с митингов трудового люда под открытым небом, и вы обнаружите в высказываниях так называемых профсоюзных фантазеров и защитников выдвинутого Партией «локо-фоко» лозунга «равные права всем, а особые привилегии никому», таких как Дж.Г. Эванс и М. Жак, Ф. Бердсолл и У. Леггетт, то, что все их заявления представляют собой потоки, которые сейчас являются основными в нашей истории; вы найдете в них некоторые важные пункты платформ современных партий-победительниц. Как показал в своих исследованиях и опубликованных им документах по истории рабочего движения профессор Дж. Коммонс, в период между 1830 и 1850 гг. возникло идеалистическое, но массовое и влиятельное гуманитарное движение, поразительно схожее с движением нашего времени, озабоченное проблемами социальных сил в американской жизни, вдохновленное желанием использовать государственные земли для совершенствования процессов, происходивших в обществе, страстно стремившееся найти