Хродир Две Секиры - Егор Большаков

Хродир улыбнулся, а Серпул продолжил:

– Сейчас уже лето за середину перевалило, Тарар еще бурный, – ферран отхлебнул из кружки, которую подала ему рабыня, – а без Хартана у тебя с теронгами… проблемы будут, в общем. Излишний риск. Я бы на твоем и Хартана месте дождался бы осени, когда Тарар спокойней течь начинает.

– Зачем? – спросил рикс, – я же всё равно по суше…

– А Хартан – по воде, – перебил наместник, – Тарар с севера на юг течет, теронги северней тарутенов. Это значит, что Хартану будет летом сложнее корабли вверх по реке вести, чем осенью. И корабли Стригульда будут иметь меньше преимущества в скорости.

Хродир медленно качал головой – ферран явно знал, о чем говорил, и давал совет, который казался весьма дельным.

– И что мне делать? – спросил Хродир, – выступать осенью?

– Ждать посланца от Хартана, – сказал Серпул, – раз ты не против этого похода, я сегодня к нему отправлю гонцов, а потом жди от него вестей, чтобы вы встретились и всё обговорили.

Хродиру оставалось лишь согласно кивать головой – идея Серпула выглядела весьма соблазнительной.

– Хорошо, – спокойно, стараясь не выдать своё волнение, сказал рикс, – пусть гонец от Хартана ищет меня в Сарпесхусене. Я отправляюсь туда через пять дней.

Серпул гостил у вопернов еще три дня. На организованную Хродиром охоту он не поехал, как и в прошлый визит, сказав, что совсем не охотник. Чиновник сидел в Гротхусе, пил травяной настой, отвечал на недвусмысленные заигрывания таветских служанок, прогуливался в Священой роще между статуй и вел долгие беседы о ценах и рынках Таветики с Хальнаром и Хадмиром. Зато Фламмул славно поохотился в компании рикса, Ремула и Гудо. Не то, чтобы Фламмул и Гудо сдружились за дни охоты, но прониклись друг к другу взаимным уважением – Гудо сумел показать свое мастерство, выследив осторожного пятнистого оленя, а Фламмул показал своё – поразив этого оленя дротиком за сотню шагов.

Рикс отправился на эту охоту не столько для того, чтобы развлечься и отдохнуть, сколько из-за Харр. Ульфрикса ушла осматривать свои новые владения и приводить к подчинению стаи диких волков Вопернланда в тот же день, когда Хродир вошел в Вопернхусен, и теперь Хродир хотел подстраховать свою верную союзницу от встречи с ферранскими охотниками, не ставшими бы разбираться, что за странный зверь оказался на их пути. Удача ли была тому причиной или осторожность ночной риксы, но пути охотников и волколаков не пересеклись, и Хродир в конце охоты вздохнул с явным облегчением.

Через три дня Серпул отбыл к себе, взяв с собой Гудо. Немолодой уже охотник, вопреки опасениям Хродира, принял решение рикса без возражений. Хродир полагал, что Гудо не захочет покидать леса Вопернхема, знакомые ему до каждой звериной тропки и каждого дерева, но воперн, наоборот, горел желанием восхитить своим мастерством «неумех-южан». Проводящий в лесу больше времени, чем с людьми, Гудо к своим годам так и не сошелся ни с кем из женщин настолько, чтобы создать семью – и Серпул то ли в шутку, то ли всерьез обещал женить его на ферранке, предварительно дав имперский жетон. Гудо показательно фыркнул, но было заметно, что этими словами Серпула он остался доволен, и мечтательная улыбка нет-нет, да озаряла лицо сурового дружинника.

Стоило лишь Серпулу отбыть из Вопернхусена, как Хродир немедленно позвал к себе Хальнара. Рафарский мистур всё еще пребывал при войске – а войско было еще в сборе. Хродир еще не отправлял дружинников по домам после похода на вопернов, распустив лишь ополчение; воинам-ополченцам он раздал в качестве добычи от этого похода часть денег, что привезли ферраны. Получилось на каждого воина совсем немного – по два ферранских денария – но и то добыча: еще денарий добавь – и можно козу купить.

Хальнар нашел Хродира на скамье недалеко от Гротхуса.

– Звал, рикс? – мистур присел рядом с риксом, – дело какое?

– Угу, – сказал Хродир, – даже два дела.

Хальнар кивнул – мол, слушаю.

– Первое, – сказал рикс, – я тебя обрадовать хочу. Серпулу, оказывается, ротварк нужен. Много. Платить он готов. Закупать его будут в Каструле Вопернуле, то есть, считай, в одном дне пути отсюда. Везти его твоим людям придется только по моим – то есть нашим – землям, так что проездную пошлину теперь тебе платить не надо.

Хальнар аж подпрыгнул, хоть и сидел на скамье – не сумел сдержать радости.

– Мой рикс, – сказал он, – благодарю тебя! Я не сомневался, что ты будешь помогать своим людям! Мы безмерно благодарны тебе за освобождение от марегов, а теперь… теперь мы благодарны тебе настолько, что проси, что хочешь – всё сделаем! Разобьемся о стену, но сделаем!

– Угу, – улыбнулся рикс, – именно это я сейчас и сделаю. Попрошу.

Хальнар, продолжая радостно улыбаться, глядел на рикса. В глазах мистура светилось, похоже, предчувствие большой прибыли – еще бы, беспошлинная торговля большим количеством ротварка!

– Так что слушай второе, зачем я тебя позвал, – продолжил Хродир, – Серпул – это такой толстый ферран, он у них вроде ландарикса на всех землях за Лимесом на восемь или десять дней пути – просил найти ему несколько товаров, и я отчего-то думаю, что именно ты, Хальнар, знаешь о них.

– Какие товары? – с готовностью спросил мистур, – для тебя хоть из-под земли…

– Я так предполагаю, – перебил Хродир, – что один из них точно из-под земли. Янтарь. Ты воде говорил, что кто-то с тобой за ротварк янтарем расплачивался?

– Есть такие, – сказал Хальнар, – два наших, таветских, племени, и одно роданское. Из наших, таветов, это онтруги и скульрады, что к северу от Одурара живут, а из роданов – окиничи, живут на том берегу Тарара, северней устья Одурара. У них того янатря – как у нас грязи, они ему и цену-то не знают, отдают горстями, не считая. У них на медный асс можно камень с ноготь выменять, а за денарий – хоть мешок камней.

– Ты не врешь сейчас? – удивленно спросил Хродир, – эти люди так низко ценят янтарь?

– Ну, – Хальнар почесал затылок, – конечно, сейчас они поняли, что янтарь отчего-то за Одураром ценится, поэтому так дешево его