Хродир Две Секиры - Егор Большаков

не отдают. Но раньше отдавали – мне дед мой еще рассказывал. Я тебе советую к ним сходить – не к роданам, конечно, ибо через Тарар ходить – тот еще труд, но через Одурар – почему бы и нет?

– Ты имеешь в виду – с торгом сходить? – спросил Хродир, – или за добычей?

Хальнар хитро сощурился:

– А как нужным сочтешь, – сказал мистур, – я тебе так скажу: за Одураром нормальных людей нет, одни дикари. То, что он по-таветски говорят и герулки носят – это их, может, и делает таветами, но вот людьми – не особо. Так что мы не огорчимся, если ты на них войной или набегом пойдешь. Мне и без них теперь покупателей хватает, слава тебе за это, Хродир; а жить без таких соседей нам, рафарам, будет легче.

– Что ж они – хуже марегов? – спросил с интересом рикс.

Хальнар вздохнул:

– Наш ротварк и наш Одурар – это два наших благословения и проклятия одновременно, – мистур кисло поджал губы, – из-за ротварка нас захватили мареги, из-за ротварка нас грабят теронги…

– Теронги? – удивился Хродир.

– Да, – кивнул Хальнар, – и по суше приходили – причем и до Таргстена и Атмара, и при них. При тебе, правда, не приходили еще. И они же, теронги, грабили наши корабли и на Тараре, и даже на Одураре.

– Погоди, а при чем тут северяне – онтруги и скульрады? – спросил рикс, – тоже на вас ходили и ходят?

– Нет, – сказал Хальнар, – им Одурар мешает. Онтруги только иногда на лодках ходят – но это даже набегом назвать сложно, слишком малыми силами приходят. С ними другая беда.

Хродир удивленно поднял брови – мол, какая?

– Я ж говорю – дикие они, – мистур развёл руками, – им за косой взгляд человека зарезать – что бороду почесать, даже пальцы не устанут. Слово в торге с ними не так подобрал, или сказал что, не подумавши – сразу нож в живот норовят всадить. Мол, честь их задета. Ди-ка-ри. Из-за этого не хочется ни их на наши торжища пускать, ни, тем более – к ним самим ехать, риск уж больно велик. Но янтарю они реально цену не знают, это правда.

– Так, с янтарем понятно, – сказал Хродир, – мы подумаем, как его в большом числе добыть – раз знаем, где его, как ты сказал, «как грязи». Есть еще один товар, который интересен ферранам.

Хальнар с интересом слушай, уже подсчитывая в уме будущую прибыль.

– Голубой, он же ледяной, булат, – сказал Хродир, – слышал о таком?

– Ого, – покачал головой мистур, – слышал. Дорогой товар. Дороже, наверное, и нет ничего. Один такой клинок как целый корабль стоит.

– Знаешь, где достать его? – спросил рикс, – где его куют?

Хальнар почесал ус:

– Куют его вроде где-то на севере Роданенланда, – сказал мистур, – то ли у подножья Льдистого Хребта, то ли на самом Хребте. А где достать… Сам я им никогда не торговал, но… – Хальнар замялся, но вдруг лицо его будто озарилось догадкой.

– Говори, – нетерпеливо махнул ладонью Хродир, – даже если не уверен – говори.

– Я видел у тебя нового раба, – сказал мистур, – и он очень похож на одного моего знакомого купца. Настолько похож, что, наверное, приходится ему братом. Только твой раб, кажется, старше. Купца этого зовут Ульнар, и я помню, что он точно торговал ледяным булатом – возил его по Тарару с севера. Пару лет назад он куда-то пропал, я его с тех пор не видел – но, если найдешь его…

– Уже нашел, – сказал Хродир, – моего нового раба зовут именно так. Это не брат твоего Ульнара, это сам Ульнар.

Челюсть Хальнара отвисла в удивлении.

– Рикс, можешь кликнуть его сюда? – сказал мистур, – если хочешь, сейчас узнаем всё о ледяном булате. Если, конечно, доверяешь мне настолько, чтобы допускать меня до такого разговора.

– А кому мне еще доверять, – усмехнулся Хродир и, подозвав находившегося рядом дружинника, послал его за Ульнаром.

Глава 28. Купец

Бывший купец, а теперь раб, предстал перед риксом и мистуром через несколько минут. Похоже, он узнал Хальнара – что-то мелькнуло в его глазах, но, видимо, приученный Стригульдом к чрезмерному послушанию, Ульнар промолчал, лишь склонившись в глубоком поклоне.

– Да распрямись уже, – наморщил нос Хродир, – я не Стригульд, а ты мне ничего плохого не сделал, чтоб ради меня так спину ломать.

Раб распрямился.

– Тебя же Ульнар зовут? – спросил Хродир, и, дождавшись утвердительного ответа, продолжил, – ты знаком с мистуром Хальнаром?

– Знаком, господин, – Ульнар поклонился, – привет тебе, достойный мистур Хальнар из рафаров.

– И тебе привет, Ульнар из теронгов, – поздоровался в ответ мистур, – давно тебя что-то не видел.

Ульнар тяжко вздохнул:

– Так случилось… – сказал он, низко опустив бритую голову.

– А как случилось? – с интересом спросил Хродир, – расскажи. Как ты умудрился попасть в рабство к своему же риксу? Ты ведь тоже теронг, как я понял?

– Это очень печальная история, – сказал раб, – я боюсь рассердить и наскучить тебе, господин.

– А ты не бойся, – фыркнул Хродир, – я не прошу, я приказываю. Говори.

– Я задолжал Стригульду, не смог вернуть долг, и… – начал было Ульнар, но Хродир перебил:

– Расскажи то, чего я не знаю, – попросил рикс, – так-то Стригульд мне даже сумму твоего долга назвал. Мне гораздо более интересно, как ты умудрился задолжать такую огромную сумму.

Раб снова тяжко вздохнул. Хродир подозвал дружинника и попросил принести короткую скамью – пусть раб рассказывает сидя, он же не столь силён телом. Сев на скамью, Ульнар начал рассказ.

– Я был купцом, – сказал он, – возил по Тарару разный товар. Знал Тарар от порогов перед Хребтом до самого устья, до хаттушских берегов и Солнечного Излома…

– Солнечного Излома? – спросил Хродир, – что это?

– Морской берег Хаттушаты, что смотрит на запад – в сторону Мирикенланда, и на юг – в сторону Большого моря и далее на земли и острова ишимов, – пояснил раб.

– Никогда про такое не слышал, –