Развод с тираном - Александра Салиева

— Только два яйца? На этот раз даже без сахара? — хмыкаю.

— Ага. Поможешь по-соседски? — строит большие умоляющие глаза.

Актёр!

Я бы даже сказала, талантище!

Не выдерживаю и смеюсь.

— Ладно, заходи, сейчас принесу тебе твои два яйца по-соседски, — ехидничаю.

Виктор кивает и улыбается шире. Я же разворачиваюсь, чтобы пойти на кухню. Да так и замираю, наткнувшись взглядом на застывшего неподалёку Олега, в синих глазах которого плещется если не ярость, то близкое к тому.

Вот чёрт!

19.2

Внутри на мгновение льдом покрывается всё, следом тает и паникой разливается по венам.

«Бежать!» — проносится в мозгу следующей же мыслью.

Не мне, конечно — соседу.

Мне мой благоверный ничего не сделает, а вот болтливому и явно заинтересованному во мне Виктору отрядит от всей души. И хорошо, если только рукой сломанной отделается мужик. А то и похуже что получится.

Собственная рука сама по себе тянется захлопнуть дверь. Но слишком поздно. Шатен уже внутри. И конечно же, тоже замечает Олега.

— Привет, — здоровается настороженно.

Олег закономерно молчит. Только разглядывает вторженца ещё более цепко и хмуро. Явно раздумывает, с какой части тела начать рвать его на куски.

Тем более, я в беседе ясно выразилась, что Виктор заходит ко мне не впервые. И неизвестно, как надолго задерживается.

То есть не задерживается, конечно. Но попробуй теперь докажи это моему ревнивому супругу.

Вот же блин!

Так и тянет выпалить «ничего не было». И «он реально просто сосед снизу». Но произношу я в итоге иное:

— Слушай, Вить, а давай ты позже зайдёшь? А ещё лучше, я сама тебе яйца принесу. Минут через пять, ладно?

А сама раздумываю, хватит ли этого времени на то, чтобы успокоить Олега и заставить его мозг мыслить по-рабочему хладнокровно.

Мне ж всё равно ещё запрещена близость с мужчиной. Да и на такие извращения, как секс с истекающей кровью женщиной, наверное, только мой муж и способен. Да и если бы можно было официально, я бы всё равно не стала. Я этого Виктора всего пять дней, как знаю, да и то только то, что он весёлый и забавный повар, владеющий одним из дорогущих ресторанов в нашем городе. Этого как бы маловато для чего-то настолько серьёзного.

Да и не хочется, сказать по правде. Не на данном этапе жизни. Сейчас меня волнует только моя дочка. Она активно набирает вес, но до сверстников ей ещё далековато по параметрам. И это куда важнее всего остального.

Тем более, один мужик в моей жизни уже есть. Никак не избавлюсь. Ещё одного точно не потяну. Ни морально, ни физически.

— Эм… ладно, — слышится от соседа. — Так бы сразу и сказала, что я помешал.

Улыбаюсь ему натянуто. А через миг вовсе каменею всем телом, когда слышу:

— Не помешал. Принцесса, принеси ему… его яйца.

От Олега. С отчетливыми издевательскими нотками.

Но самое пугающее не это. А то, что больше ничего не происходит. Никаких наездов, угроз, драк. Ничего! Олег стоит и со спокойствием удава смотрит на гостя, даже ни разу не хрустнув кулаками.

Я дверью входной приложилась и не заметила, теперь ловлю глюки?

Незаметно щипаю себя.

Больно.

То есть это реальность. Та самая, в которой мой муж не только не взбешён, но и не против, чтобы я помогла другому мужику.

Какие уж тут яйца! Да я даже с места сдвинуться не могу. Пялюсь на Олега и всё жду, что вот сейчас его сорвёт. Но нет! Он подмигивает мне, и… всё.

Всё!

Остановите землю, я сойду.

Что происходит?!

А как же психи, крики, драки?

Моего мужа по дороге сюда инопланетяне похитили и подсунули его неадекватную копию?

— О, спасибо! — радуется Виктор.

И даже не понимает, в каких считанных миллиметрах находился от сломанных конечностей.

А за яйцами я всё же иду. И всё неверяще оглядываюсь себе за спину. Но муж, как стоял спокойной скалой, так и продолжает. Ни единого грубого слова. Ни малейшей угрозы.

Сосед распинается о будущем торте, и Олег его будто слушает. Что-то даже отвечает спокойно с подобием сдержанной заинтересованности.

Я по-прежнему ощущаю себя в параллельной Вселенной.

Яйца достаю тоже неуверенно. Сразу весь контейнер. Им, если что, Олега и огрею по лицу, когда всё-таки сорвётся.

Не срывается.

Виктор уходит, а он всё такой же спокойный. Я смотрю на него и никак не могу уложить в голове этот факт.

— Что? — замечает моё состояние супруг.

— Прежде ты бы совсем не так отреагировал, — говорю, как есть.

Олег отвечает не сразу.

— Я учусь на своих ошибках, — наконец, произносит тихо и хмуро.

То есть сдержался, чтобы меня не расстраивать?

Серьёзно?

— Спасибо, — произношу так же негромко.

— Только ради тебя.

И это «ради тебя» повисает в воздухе дамокловым мечом между нами. Я открываю рот, чтобы ответить. Хоть что-нибудь. Но так и не нахожусь с ещё какими-то словами. Пока Олег не добавляет:

— К тому же мы оба прекрасно знаем, что ты не позволишь ему ничего лишнего, зная, что я переломаю ему ноги.

— Вот теперь больше похоже на правду, — фыркаю, качнув головой.

Нет, всё-таки в чем-то мой тиран не меняется. Хотя то, что в принципе сдержался, уже огромное достижение. Раньше бы как минимум послал на все четыре стороны с обещанием в следующий раз ноги переломать, чтобы мужик дорогу не только ко мне забыл, а вообще ни к кому не смог подойти.

Ловлю на себе его ироничный взгляд и повторно хмыкаю.

— Даже интересно, насколько тебя хватит, — замечаю вслух.

— Хочешь проверить?

Серьёзный такой. А у меня на губах против воли улыбка возникает.

— Нет. Ты всё равно проиграешь.

Олег выгибает брови. И заметно мрачнеет.

— Настолько в меня не веришь, принцесса, да?

То, что призвано быть легкомысленной провокацией резко оборачивается очередной пропастью между нами.

— Я не уверена, что смогу тебе ещё хоть раз довериться, — признаюсь.

— Но дочь доверяешь.

— Это другое. Ты её отец. И её ты точно не обидишь.

— Тебя обижать тоже в мои планы не входило, — доносится от Олега виноватым тоном.

Подняв взгляд, я смотрю в его синие глаза, чувствуя, как внутри опять всё сжимается от того, насколько он близко и одновременно далеко.

— Но ты обидел, — выдыхаю дрожащим голосом.

— Да. Я виноват. Крупно, — признаёт муж. — И за это я прошу прощения. Хотел проучить тебя за упрямство, поддался эмоциям, а вышло, что себя наказал.

Я прикрываю глаза, отворачиваюсь от