Развод с тираном - Александра Салиева

Это только мне без неё плохо…

А вскоре объявляют антракт. И именно тогда начинается моё самое тяжёлое испытание этим вечером. Оно приходит вместе с появлением сына губернатора нашего края. Ильдар, как и в последний раз, когда мы виделись, на мероприятии находится не один. Его сопровождает Ира. Бывшая любовница, с которой мы не особо гладко расстались, будто заранее знает, что я и Регина тоже здесь. Очень уж ненормально счастливо улыбается, как только мы сталкиваемся на выходе из зала. И это тогда, когда лично я бы многое отдал, чтобы как раз не встречать её больше никогда. Особенно, если рядом со мной жена, которая отчётливо морщится, едва от Иры слышится:

— О, Дубровские, какой сюрприз! Вы разве ещё не разошлись?

Да твою ж мать!..

Глава 21

Регина

Всю первую часть спектакля провожу, как на иголках. Олег сидит рядом, на небольшом расстоянии, но всё равно слишком близко. Я чувствую жар его тела, слышу каждый вдох и выдох, вижу, как поднимается и опускается его обтянутая белоснежной рубашкой грудь. Едва удаётся расслабиться и погрузиться в действие спектакля.

Всё-таки плохая была идея куда-то с ним идти.

Я оказываюсь морально не готова к такому. Чтобы так много времени бок о бок с ним. Чуть пошевелишься и обязательно коснёшься плеча или руки.

Так и выходит.

И это оказывается слишком остро. Слишком больно. Слишком… всё.

По телу дрожь проходит. Я замираю, не зная, как лучше поступить. Его кожа горячая. Я лишь слегка касаюсь его пальцев, но и этого хватает, чтобы внутри всё вскипело в считанные мгновения. Едва не подскакиваю, чтобы уйти.

Не ухожу.

И сама не знаю, как держусь. Наверное, всё то же врождённое упрямство помогает. Делаю вид, что меня не волнует случившееся.

Хотя ещё как волнует.

Вся нить повествования теряется в водовороте охвативших меня чувств.

Так близко. И так далеко.

Я больше не вижу сцену, не слышу речь актёров.

Я могу лишь чувствовать. То, как его пальцы слегка вздрагивают. Я жду, что они вот-вот накроют мои. Но этого не происходит. И от этого я чувствую иррациональное разочарование. Ругаю себя, заставляю отвлечься, но выходит плохо. Воздух пропитан нашим напряжением.

И в этот момент объявляют антракт.

Какое счастье!

Покидаю зал в числе первых.

Мне нужен воздух. Срочно. И холодная вода, чтобы остудиться.

Больше ни за что не соглашусь куда-то пойти со своим бывшим мужем!

Лучше продолжать дома торчать, чем такие эмоциональные качели.

Тем более что новый аттракцион не заставляет себя долго ждать.

Бывшая Олега появляется рядом, как чёрт из табакерки, едва мы только выходим в фойе. Всё так же под ручку с сыном губернатора. Как всегда, идеально-прекрасная в бархатном платье в обтяжку благородного бургунди оттенка. Тёмные волосы собраны в пышный пучок на затылке, а лицо с безупречно ровным тоном обрамляют две волнистые прядки.

Одним словом, шикарная.

И я впервые за вечер думаю о том, что не стоило проявлять гордость, и отдать предпочтение элегантной роскоши, а не простоте. Особенно, когда от девушки слышится наигранно удивлённое:

— О, Дубровские, какой сюрприз! Вы разве ещё не разошлись?

Она проходится по нам оценивающим взглядом, и я едва сдерживаю желание взять Олега под локоть. Чисто чтобы стереть с её лица это мерзкое высокомерное выражение. Не беру. Это было бы слишком наигранно. Вместо этого, склонив голову набок, улыбаюсь. С этой же улыбкой интересуюсь:

— С чего бы?

— Не знаю, — тянет она. — Может, просто показалось? — вздыхает наигранно удручённо. — Но поговаривают, что ты сбежала, а Олежа тебя по всем областям искал несколько месяцев, — делает большие круглые глаза.

Ядовитая змеюка.

— Ирина, — закатывает глаза Ильдар.

— Что? — поворачивается к нему. — Говорят же. Разве неправда?

— И кто же, интересно знать, это говорит? Особенно про то, что я Олежа, — интересуется мрачно Олег.

Сгущающееся напряжение хоть ножом режь. На этом фоне последующий сухой смех Ирочки кажется особенно искусственным. Тем более что кроме неё никто больше не смеётся. Олег и вовсе, кажется, готов взорваться. Последнее и вынуждает подать голос.

— В любом случае, как видишь, я здесь, никуда не делась, — пожимаю плечами и всё-таки беру мужа за руку, придвигаясь ближе. — Прошу нас извинить, до окончания антракта не так много времени, а нам ещё нужно успеть созвониться с мамой, чтобы узнать, как дела у дочки. Идём, да? — обращаюсь уже непосредственно к мужу, одаривая его самой нежной улыбкой из всех мне доступных.

Тот кивает больше по инерции, чем осознанно. Смотрит так, будто впервые видит. И нисколько не сопротивляется, когда я утягиваю его прочь от неудачно встреченной в гуще посетителей парочки.

Вокруг полно народа, но столкнулись мы именно с его бывшей. Издевательство какое-то!

— Знаешь, когда в следующий раз решишь меня куда-то пригласить, убедись, что там не будет твоих бывших, — огрызаюсь, когда мы отходим достаточно далеко, вновь оставаясь условно одни в плотной толпе. — Или пусть хотя бы помалкивают, заканчивать день за решёткой мне совсем не хочется.

А эта его Ирочка так и напрашивается на парочку синяков…

Вот теперь Олег смотрит на меня с удивлением. Хотя и оно длится недолго. Мужчина коротко ухмыляется каким-то своим мыслям, а затем качает головой, приподнимая выше наши до сих пор сцепленные вместе ладони, и легонько целует мои пальцы. Собираюсь вырвать, но он только крепче сжимает.

— Раз уж решилась, играй до конца, а то вдруг они всё ещё смотрят, — комментирует невозмутимо. Выдерживает паузу, а затем добавляет уже тише: — Прости, принцесса. Я и сам не ожидал, что так выйдет.

Верю. Но от этого совсем не легче.

21.1

— Отойду в уборную, — сообщаю, отведя взгляд.

Чувствую, как он крепче сжимает мою ладонь в нежелании отпускать и невольно напрягаюсь. Но не успеваю я действительно озаботиться этим, как Олег отступает.

— Куплю пока нам попить, — предлагает.

Согласно киваю, после чего спешу скрыться в толпе от его внимательных глаз. А он смотрит. Я его взгляд всей кожей осязаю. Ладонь продолжает жечь от случившегося прикосновения, и я сжимаю её в кулак. Его же первым делом и сую под кран, оказавшись в туалетной комнате. По пальцам течёт прохладная вода, но легче не становится. Смотрю на себя в отражении настенного зеркала и мысленно бьюсь об него головой. Щёки горят, как при высокой температуре, а в голове настоящий сумбур. И тонна страха. И всё потому, что…

Я ревную.

Я, мать вашу, по-прежнему ревную Олега