Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар

•••

Замена колониального каучука синтетическим стало своего рода чудом. Но у химиков были и другие достижения. Соединенные Штаты смогли покончить с зависимостью от множества видов природного сырья. Шелк, пенька, джут, камфора, хлопок, шерсть, пиретрум, гуттаперча, олово, медь, тунговое масло – всему этому США постепенно находили синтетические заменители. Во всех сферах своей экономики страна замещала колонии химией.

Лучшая иллюстрация этого процесса – пластмассы. В наши дни они стали настолько вездесущими, что трудно представить мир, где их нет. Несколько лет назад писательница Сьюзан Фрейнкель решила провести один день, не прикасаясь ни к чему пластиковому. Однако, едва проснувшись, она осознала, что это непосильная задача. Матрас, будильник, очки, сиденье унитаза, выключатель на стене, зубная щетка, нижнее белье, верхняя одежда, обувь, холодильник – все это было в той или иной степени сделано из синтетических материалов. Тетрадь и карандаш, с помощью которых она собиралась записывать ход своего эксперимента, тоже содержали искусственные материалы. Фрейнкель признала свое поражение и решила просто записать все предметы, к которым притронется в течение дня.

Как выяснилось, почти две трети из них – пластмассовые.

Пластики – химические родственники синтетического каучука, и граница между ними подчас довольно размыта. История у них тоже сходная, хотя, в отличие от синтетического каучука, пластики успешно использовались задолго до Второй мировой войны. Первую разновидность пластика, целлулоид, разработали для замены слоновой кости, из которой делали бильярдные шары. Вскоре из него стали делать разнообразные предметы домашнего обихода. Еще один вид пластика, бакелит, в межвоенный период горделиво рекламировали как «материал с тысячей способов применения». Компания DuPont произвела сенсацию, представив в 1939 г. нейлоновые чулки («Химия улучшает наши вещи – и нашу жизнь»). В 1940 г. Генри Форд продемонстрировал миру пластиковый автомобиль, сделанный главным образом из смол, полученных из соевых бобов.

Фордовский автомобиль не вызвал таких же эмоций, как нейлоновые чулки, однако стал хорошей иллюстрацией безграничных возможностей, которые, по справедливому мнению предпринимателей, таили в себе пластики. ЖурналFortune дал своеобразный намек на пластиковое будущее, опубликовав в 1940 г. карту «Синтетики» – «нового континента пластиков», с такими странами, как «Винил», «Стиролакрил» и «Нейлоновый остров». Открывался новый фронтир, только уже не колониальный, а химический.

В момент публикации этой карты многое на ней принадлежало к царству фантазий. Годы войны сделали пластиковую экономику реальностью. Расчет здесь был такой же, как и в случае с каучуком. Державы Оси, особенно Япония, перекрыли Соединенным Штатам пути поставок жизненно важных товаров. Поэтому военные стремились использовать пластики, производившиеся главным образом из нефти, как замену любого «стратегического» материала, который теперь нельзя было с легкостью раздобыть. Войну следовало вести с помощью пластика, насколько это возможно.

«Синтетика, новый континент пластиков» в представлении журналаFortune. Возможное развитие производства пластиков представлено как колонизация нового мира – «безбрежного мира молекул»

Как и случае с синтетическим каучуком, химики резко активизировали исследования. Они обменивались информацией, совершенствовали методы, экспериментировали. Синтетический каучук стал заменой одного материала, пусть и очень важного. А для пластиков нашли бесчисленное множество сравнительно узких областей применения. Плексиглас заменял стекло в кабине самолета. Целлофан – консервную банку. Пластик, смешанный с древесным волокном, превращался в фанеру, которая заменяла древесину и сталь в небольших судах. А если смешать его со стеклом, то получится стеклопластик, который можно использовать при изготовлении самолетов.

На крупном линкоре типа Missouri пластики выполняли более 1000 ролей.

К 1945 г. солдат Армии США уже не удивлялся тому, что его фляжка, рукоятка ножа и некоторые элементы кобуры сделаны из пластика. Пуговицы штамповали из оливково-коричневого пластика, что позволило армии экономить свыше 60 000 тонн латуни в год. Орденские ленты стали нейлоновыми. То же самое касалось парашютов и палаток, а также альпинистских веревок, которые до захвата Филиппин японцами делали из манильской пеньки. Ручка бритвы, расческа, зубная щетка, противогаз, защитные очки, подкладка шлема, стельки сапог, чехол винтовки, свисток, шнурки, москитная сетка, поднос для завтрака, фишки для покера – все стало пластмассовым.

Солдату, раненному в бою, могли наложить швы с помощью нейлоновых нитей, а поверх них – повязку из нейлона или искусственного шелка. Потерявший глаз получал взамен пластиковый, а не сделанный из криолитового стекла, которое больше не импортировалось из Германии.

Даже игрушечные солдатики, которых раньше делали из свинца или олова, после войны стали «зелеными человечками» из пластика.

Но эти зеленые ребята были лишь началом, так сказать, авангардом полномасштабного экономического завоевания. Один руководитель компании по производству пластика отмечал, что в конце войны «практически ничего» в гражданской экономике не делали из пластика, однако каждому было ясно, что «из него можно сделать все». И вот военные технологии потоком хлынули в гражданскую сферу. Вместо мечей теперь делали плуги, но, как отмечалось в рекламном объявлении в журналеModern Plastics, у новых плугов были пластиковые ручки.

Поразительно, сколько образчиков послевоенной потребительской культуры выпускалось из пластика: пищевые контейнеры Tupperware, застежки-липучки Velcro, гимнастические обручи хула-хуп, тарелочки фрисби, куклы Барби, ручки Bic, солдатики GI Joe, кредитные карты, садовые фигурки в виде фламинго, пенопластовые панели, столешницы с ламинированной поверхностью, кресла с виниловым кожзаменителем, пищевая пленка, виниловые пластинки, линолеум, «умный пластилин» Silly Putty, бюстгальтеры из лайкры, мячи для игры в упрощенную версию бейсбола Wiffle ball.

«Весь мир можно превратить в пластик», – с явной тревогой отмечал французский философ Ролан Барт.

Пластик просачивался в экономику и менее заметными путями. Природное волокно (хлопок, шерсть, шелк) все больше заменялось нейлоновым или полиэфирным. В разгар Корейской войны форму американских военных стали делать из смеси синтетических волокон. Примерно тогда же власти США распорядились, чтобы над всеми общественными зданиями страны развевались исключительно нейлоновые флаги.

Процесс шел и вглубь. Контактные линзы, слуховые аппараты, протезы, искусственные суставы, внутриматочные контрацептивы – все это теперь производилось из новых материалов, превращая послевоенных потребителей в полупластиковых киборгов. В 1952 г. хирурги начали вживлять пациентам аортальные клапаны из синтетики.

С 1930 по 1950 г. общий объем пластиков, ежегодно производимых в мире, увеличился в 40 раз. К 2000 г. он вырос почти в 3000 раз по сравнению с показателем 1930 г.

•••

И все это было наследием Второй мировой войны. Возьмите самую передовую экономику мира, перекройте ей практически все пути торговли с тропическими регионами, а затем придайте ускорение – и получите идеальный рецепт для революции в области синтетических материалов.

Заменители появлялись регулярно и