Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

взором, всё решая сами. Про графа, что он был у дяди, я узнала только сегодня, и я только сейчас поняла всю степень опасности для себя и всей семьи с этой стороны. Но я уверена, что скрываете вы ещё больше. Но, повторяю, с сегодняшнего дня, всё остальное про себя я буду решать только сама.

— Нет. Вы моё дитя, и этим всё сказано!

Мрачно огляделась, понимая, что спор не доведёт ни до чего хорошего.

— Здесь был кто-то чужой!

Ещё раз присмотрелась к входным дверям.

— Почему вы так решили? — дон Себастьян стоял рядом, словно в любой момент, готовый защитить меня.

— Я не была здесь давно, и всё же приоткрыто, видите? — тронула рукой старинную дверь, что запирались на крючок. — Понятно же, что её изнутри закрывал чужой человек. Мы это делаем всегда по-другому: — плотно. Это договор, если плотно задвинуть вот так, — дверь перекосится, но останется недвижимой и никаким ветром её не откроет. И крючок, его словно погнули. Где старшие близнецы?

— В доме, — раздался чей-то голос, — ужинают на кухне. Донна Пломмия возле них, как надзиратель и шевалье Арман с ними, недавно вернулись откуда-то. В доме на каждом углу дежурят наши люди, туда не пройти.

Перед тем как идти обратно, волнение перекрыло дыхание.

«— изнутри закрывал чужой человек».

В подвале много разветвлений, там легко укрыться. Ощущала чужого, он был здесь, он следил за ними. Анжелик, Антонио. Сердце сжалось бешеным толчком. Скорым скользящим шагом двинулась к переходу, никто из охраны не успел отреагировать. Они не ожидали такого от хрупкой девушки. А если он в доме? Дети. Действовала молниеносно. «- я убью эту тварь».

Темнота обхватила сознание, скользнула в переход. Времени нет на обдумывание. Мужчины, они все высокие, им тяжело пробираться, они не знают с кем имеют дело.

— Княгиня, — летел мне в спину голос Торризи.

— Видит бог, я запру её до венчания.

Голос отца, или мне послышалось? Всё потом. Какое венчание? Мне разве кто-то делал предложение? Я устрою им ещё одно венчание, на всю жизнь запомнят.

Птицей летела по переходу, совершенно не помня, как узким коридором подвала кралась в сторону бывшего класса для занятий по фехтованию. «- месье Жак, вы посмотрите, я вновь как воин»! Чувствовала чужую энергию, она двигалось в мою сторону.

Он пробовал пробраться в дом! Он пытался проникнуть в его жилую часть. Сама темнота двигалась в мою сторону. Меня накрыло. Опасность! Как это происходит, не знаю. Как это работает? Месье Жак, он сделал из меня убийцу. Я становилась другой. Холодной и расчётливой, сжатой, как пружина. Стилет в руках. Достаю второй.

Чей-то тихий стон и голоса сзади. Что скажет отец. Мадонна!

Опять. Убила. Прижавшись к стене, смотрела в темноту. Не чувствовала, как бежали слёзы. Все убийцы плачут над своими жертвами? Или только я? Все чувства были обострены. Стон. Не убила. Ощутив чьи-то тёплые руки на своём плече, ринулась в надёжные объятия:

— По-моему, я его убила, а может нет. Отец, осмотрите, кто это? Стилет, я заберу, найдите его обязательно.

Руки обнимавшего меня человека застыли на моей спине.

— Зажгите огонь, — голос генерала приказом лёг в тишине.

Я попыталась отстранить от него своё тело, упёрлась ладошкой в грудь. В другой руке замерло оружие. Это не князь, не нужно меня держать в объятиях, справлюсь сама.

— Отпустите.

Почувствовав меня другой, он ослабил объятия. Не неволил.

Загоревшийся огарок свечи выхватил лежащего на камнях крупного мужчину.

— Пресвятая Дева Мария.

Один из сопровождающих нас мужчин, склонился над лежащим человеком.

— Ранение в грудь, видимо, задето лёгкое, поэтому кровь горлом пошла, мой генерал. Очень меткий и профессиональный удар, скажу я вам. Донна… Мужчины склонили головы.

А у меня в голове звучала только одна фраза «ранение».

— Ранение? Это хорошо.

Рука дона Себастьяна легла мне на затылок, пальца успокаивающе перебирали пряди растрепавшейся причёски. Он прижал мою голову к своей груди.

— Вам не нужно на это смотреть, княжна. Пойдёмте наверх. Всё хорошо.

— Да?

— Конечно.

— Он жив?

— Я не сомневаюсь в этом.

— А стилет, я привыкла к нему, и он мой. Он пара этому. Когда ещё шевалье Вейлр отольёт новый?

— Позже, дорогая. Всё позже. Мы действительно завтра уедем.

— Уедем? В Прованс? Почему мы?

— Как скажете, можно и в Прованс. Торризи доставят вас туда, дорогая, куда вы захотите. Отдайте мне это.

Он протянул свою руку ко второму стилету.

— Нет. Это моё. Я умею им пользоваться, — прошептала, и оружие скользнуло в потайной карман моей юбки. — Я уже это понял, моя душа…

* * *

Наблюдала за звёздами. Словно бриллианты на ночном тёмно-синем бархате, и месяц практически полный. Красота. Все спят. Анжелик и Луиза, разместившись на моей, практически уже нашей кровати видят десятый сон.

На столе в кабинете лежит официальны указ короля Франции в отношении меня, урождённой княжны Викентьевой Христины Иоанновны. За большие заслуги перед правящим во Франции королевским домом Валуа, мне пожалован титул герцогини Немур, который я могу передать по наследству сыну или дочери, и наградить им венчанного в католичестве мужа. А вот муж в случае моей кончины, если переживёт меня, обязан будет вернуть титул в официальной форме обратно в королевскую семью в течение месяца после моей кончины, если не родится у нас прямой наследник герцогства.

Безземельный титул, просто новая фамилия, учреждённый ещё в 1404 году для побочных отпрысков королевских семей. Дядюшка всеми силами пытался стереть упоминания о княгине д' Арагонна, возможно, думая при этом, что так он обезопасит жизни моих близких людей, и мою собственную в том числе. Сам не приехал, документ привёз королевский секретарь с небольшой свитой законников, которые всё внесли в протокол, и я поставила свою герцогскую подпись о принятии титула. Торжественно и прилюдно.

Мне не хватало Его. Человека, который вот так запросто распоряжался чужими судьбами его внимательных глаз, которые словно видели твою душу, и той ауры, что исходила от дяди. Скучала. Не хватало нашего с ним пожизненного поединка сильных соперников.

«— когда теперь я его увижу, ведь завтра отъезд»? «- как же тяжело взрослеть, и в этом мире тоже».

— Любуетесь звёздами, ваша светлость? Я знал, что найду вас здесь.

Поднявшись со спины, удобно усевшись, смотрела на мужчину, что появился, словно из неоткуда.

— Вы