Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

— Недалеко, видите ещё одну надстройку, там тоже есть возможность выйти на крышу. Я принёс вам ваш стилет. Откуда вы научились так владеть им?

— Это длинная история благородный синьор вы шли практически по самому краю крыши. Как это получилось у вас?

— Я и не заметил вовсе, хочу сказать вам, что никуда не тороплюсь, герцогиня, и готов выслушать историю вашего обучения владением холодным оружием.

— Оставьте этот титул, дон Себастьян, просто новое имя, которое в принципе ничего не меняет.

— Вы позволите?

Я молча подвинулась, освобождая место на пледе.

— Итак, откуда юная девушка, нежная и прекрасная, словно цветок орхидеи, познала премудрости метания кинжалов?

Смотрела внимательно на освещённое луной лицо мужчины.

— Вы хотите смутить меня, синьор? Это ирония?

— Отнюдь даже не думал о такой возможности, простите, если вам так показалось. На самом деле я очень впечатлён, и не только я, ваша светлость. О вас стали рассказывать легенды.

— У нас с мадам Жанной был хороший учитель. Очень давно, синьор.

— Княгиня… и она?

— Да. Вот она профи, если честно. А я так, чуть, чуть. А она могла попасть в яблоко, висевшее на дереве на другом конце огромного зала в Лувре. Могла одним взмахом руки убить волка на охоте. Она бы сегодня не промахнулась, и её клинок вошёл бы точно в горло незнакомцу. Как он, кстати?

— Им сейчас занят мессир Рене, позже его допросят. Мы нашли при нём очень интересные документы, их отправили Его Величеству. Итак?

— Ах да, мой конёк — это фехтование, ближний бой, так сказать. Только мне нужно немного окрепнуть. И тогда я стану очень даже достойным соперником. Вот однажды…

И я поведала про случай, что произошёл на показе ювелирной коллекции когда-то в Лувре, и про охоту, и как мы спорили бесконечно в ту пору с отцом.

— Но вы и сейчас спорите, всегда.

— Да? Возможно. Я не замечаю.

Рассмеялась.

— Но он всегда говорит после споров, что безумно любит свою девочку. Возможно, для него это способ сказать мне об этом ещё раз. Не перебивайте… Так вот, а далее он влюбился в графиню Жанну. Это самое интересное, что произошло в то время. Я даже не замечала, что она тоже… мм, что князь покорил её сердце. Это случилось здесь, в Париже. Он разыскивал нас и добивался много лет, они венчались в Венеции.

Пролетали часы, а мы не могли наговориться, словно исчезло что то, что разделяло нас всё это время. Что это было? Возможно, я никогда не узнаю об этом. Ведь завтра к обеду я уже уеду из Парижа, а затем и вовсе из страны. Так решили мы с отцом.

Герцогиня Аими Немур поселится на острове со своим окружением, редко будет выезжать куда-либо, и никого не будет, соответственно, принимать к своему двору. Со мной поедут многие, даже младшая сестрёнка Луиза, старшие близнецы, виконты дела Кано с детьми, баронесса Мари-Энн с сыном, некоторые из Торризи и семейство Пломмия. Маркиза Анна с дочерью, разумеется, Арман, Вейлр и Ивонн.

— Так надо, ты потом всё поймёшь, — шептал отец, обнимая и целуя в макушку.

— Хорошо, только не донна Ингрид.

— Она останется в Париже, а затем уедет в Венецию, не переживай, моя самая любимая малышка в мире.

Молчала, раздумывая. Что-то помешало опять стать счастливой, как горько на душе. Его Величество случай. Нужно просто отпустить ситуацию и идти дальше. Нужно. Сидела, задумавшись, положив подбородок на колени, обнимая руками ноги. Простое платье из холста и коса, что плела Анжелик, совершенствуя свои колоски. Лёгкая дремота окутывала сознание.

Была в его объятиях там, в подвале, и вновь без корсета. Переживу. Почувствовала, как он подвинулся ближе.

— Никогда не думал, что буду сидеть с самой красивой девушкой в мире на крыше высокого здания и мечтать о первом поцелуе. Над нами будет звёздное небо, а под ногами ночной Париж.

Я замерла: о чём это он сейчас? Задумавшись, не расслышала первой фразы.

— Красивая девушка? Кто она?

— Моя невеста.

— У вас есть невеста?

— Да, герцогиня.

Я недовольно повела бровью.

— А девушка знает, что она ваша невеста?

— Так получилось, что нет. Она всегда куда-то спешит, и у неё совершенно нет на меня времени.

Его голос в темноте звучал очень задумчиво, он словно только сейчас открывал для себя её, свою невесту.

— Она, знаете ли, не сидит с вышивкой или с романом у окна в ожидании, когда ей сделают предложение. Она живёт в совершенно непостижимом для меня своём мире и впускает в него далеко не каждого. Тихого воина из охраны, рассмотрев, что-то в нём особенное, сделала своим советником и личным адъютантом. А меня же и вовсе не замечала. А ещё где-то в самом дальнем уголке своего сознания, я боюсь от неё получить отказ. Она уже отказала своему жениху, когда-то. Поверьте, получается, что весь мир знает, что у неё скоро венчание, а она нет.

— Как же тогда она подарит вам поцелуй, генерал?

— Наверное, когда-нибудь она услышит меня и примет это кольцо.

— А она его примет?

— Не знаю, — мужчина с тихой надеждой смотрел мне в глаза.

Я не заметила, как колечко скользнуло мне на пальчик. Великовато. В его глазах отражались все звёзды этого мира.

— Вы говорили про меня, Дон, это у меня скоро венчание?

Замерев, от чего-то, не отводила глаз, ждала.

— Завтра рано утром, перед отъездом, прошу вас, ваша светлость — мадам герцогиня станьте моей супругой на любых ваших условиях. Скажите, что согласны. Сделайте счастье человеку, который мечтает об этом уже несколько лет.

— Не знаю. Я вас совсем не знаю, генерал. И у меня нет наряда, и я, мы совершено не готовы. И так всё неожиданно.

— Всё уже готово. Мы ждали только вашего согласия. Я могу поговорить с вашим отцом и графом Антонио о нас с вами?

— Но ведь все давным-давно уже спят.

— Не спят, они, знают, что я здесь, и ждут вашего решения, любовь моя.

— Вы любите меня, генерал?

Могла ли я дышать в этот момент? Не знаю. Я будто познавала его, пыталась ощутить — распознать на энергетическом уровне.

— Ваше личико, тогда во время карнавала. И мужчина, что уносил вас от меня, мне не