Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

Все замерли. Тишина. Лёгкий шепоток раздавался в зале.

Теперь уже Себастьян, в изумлении, не отрываясь, вглядывался мне в лицо. Что творилось в его душе? Представляю. Чего он ожидал? Сомневался? Зря. Я не подведу.

Мой голос — он звучал негромко, но его слышали все.

— Супруг, венчанный мною в истине, и в вере церкви Святого Сульпиция, берёте ли вы обязательство перед всевидящим оком Господа нашего, Святой церковью и свидетелями, стоящими здесь, что будете оберегать наш союз, меня — вашу законную супругу и всех наших детей, что родятся в браке, все те годы, что пошлёт нам Господь. Что будете рядом всегда, в радости и горе, в бедности и богатстве, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас?

Замерло всё вокруг. Тишина в храме, и крёстное знамение, что донна Ингрид наложила на себя, не понимая, что происходит, напомнило мне нечто, происходящее когда-то, но я ждала. Он обещал.

— Клянусь, ваше высочество.

Генерал склонил голову. Поймала удивлённый взгляд его старшего брата.

— Наше прошлое и будущее соединились сегодня в бесконечный и неразрывный союз. Святая церковь тому свидетель. Я герцогиня Кристин Аими Немур, в присутствии вышеуказанных свидетелей венчаю вас, благородного сеньора Республики Венеции, генерала Себастьяна делла Торризи, своего супруга, на герцогский титул Немур, принадлежащий королевскому правящему роду Валуа.

Отец поднёс на специальной подложке мужской перстень, очень похожий на мою диадему, с большим сапфиром из ювелирной коллекции прошлых лет. Шевалье Ивонн на внешней стороне широкой шинки кольца сделал именную гравировку.

«Герцог Немур Себастьян делла Торризи».

— Вашу руку супруг.

Напряжение нарастало. Это было моим условием. Я приму титул, забуду про княгиню д' Арагонна, если изначально мы с супругом будем на равных.

Ни через год, ни через два, как изначально хотел отец, а в тот самый момент, когда я стану его венчанной женой, он станет герцогом. Эту ношу мы будем нести вместе.

Поймала растерянный взгляд Себастьяна.

— Доверьтесь мне, супруг мой.

Его рука оказалась в моих пальчиках, и перстень скользнул на безымянный палец его левой руки.

— Прошу святую церковь, которая является наместником Иисуса Христа во всём мире для истинной веры нашей, осветить и зарегистрировать данный союз.

Падре, наконец, то пришедший в себя, ещё долго читал молитву и действительно освещал наш союз. Когда же раздались его последние слова:

— Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь.

Церковь разразилась аплодисментами.

Тётушка моего супруга, донна Ингрид, — она растроганно вытирала слёзы, что струились по её лицу. Один из её мальчиков, любимый Себастьян, и эта девчонка, что так невнимательна была к нему всё это время. Оказывается, вот оно как всё закончилось. Герцог. И во сне она не мечтала о таком.

«— наверное, я смогу полюбить эту малютку, французскую герцогиню, если они обязательно поспешат с ребёночком, мне просто необходим маленький внучек, как приятно быть бабушкой маленького герцога, что скажут благородные венецианцы на родине».

И донна стала подбирать самые восхитительные, на её взгляд, мужские имена.

«— а если родится маленькая девочка, Мадонна, как же хочется малышку, она будет только моей».

А на самых верхних хорах качнулась занавес, и высокий мужчина в маске, осенив себя крестным знамением, тихо прошептал:

— Девочка наша, давно я не испытывал такого восторга, а ведь она могла бы стать великой королевой.

Надвинув посильнее капюшон плаща, он вскоре растворится в толпе, что будет рукоплескать прекрасной герцогини Немур, которая верхом на благородном серебристом жеребце, в славянских традициях будет восседать перед своим супругом. Герцог же, бережно придерживая её одной рукой, направит животное на выезд из города. А свадебные распорядители, подкинув вверх россыпи серебряных монет, откроют бочки с винами Прованса и накроют столы посреди улицы с редкими закусками.

Долго ещё народ будет слагать легенды, рассказывая, что день венчания герцогини Немур выдался на удивление светлым и солнечным. Ни тучки не набежало на бархат голубого неба, ведь это однозначно очень доброе предзнаменование. А как звучали колокола!

А иначе и быть не может, ведь юная княжна Московии, крестница самого Его Величества, она была на удивление благочестивой и невинной.

А уж какая красивая, как, впрочем, и все дамы её свиты, так и словами не передать. Несносный характер? Так врут завистники. Однозначно врут. Она же словно Ангел, сошедший с небес. Только чего стоят её пожертвования перед исповедью, на нужды госпиталя св. Людовика.

Говорят, что их капеллан собирается открывать совершенно новое здание больницы для всех страждущих города.

А что же новобрачная? Уставшая дева, измученная переживаниями. Накануне, проведя с женихом бессонную ночь на крыше, отчего дома. Она, прижавшись к надёжной груди супруга, уснула, как только они выбрались из города. Позже её перенесут в экипаж, и четвёрка отборных вороных коней дормеза, унесёт спящую красавицу далеко, далеко от города влюблённых романтиков.

Множество экипажей и ещё больше всадников герцогской свиты, практически не останавливаясь в придорожных тавернах, только меняя лошадей на переправах, следовали тогда в порт Марсель. Для всего мира, герцог Немур, вёз молодую супругу на свою родину, в Венецию.

Властный, статный всадник, на одной из стоянок, подъехав к окну экипажа, встревоженно спросил:

— Как она?

— Спит, монсеньор. Всё хорошо, она перекусила и выпила немного ягодного морса, просто столько людей в церкви и все эти волнения, да ещё бессонная ночь. Я дам знать, как она окончательно проснётся.

Сеньора Адория следила за своей любимицей, что спала в объятиях маленькой Луизы.

«— так и доедем до Марселя, в глубоком сне».

Улыбка тронула губы благородной сеньоры. Она вспоминала дела давно минувших дней. Как в положении, скрываясь от гнева Его Величества, короля Франции, проделывала этот же путь много лет назад.

Выглянув в окно, поймала взглядом силуэт мужа и сына, они верхом следовали рядом. Росана спала на сидении, что находилось за её спиной.

Как странно устроен этот транспорт, его чертила когда-то Каталина, показывая отцу, как сделать удобства для путешественников. Мягкие диванчики, прикреплённые к полу кареты, и устройства на колёсах, чтобы не трясло сильно.

Неутомимая княжна Анжелик, сколько в ней энергии, тоже верхом, рядом с шевалье Арманом. Задумчивый граф Антонио ловит взглядом личико Элеонор, что иногда показывается в окно её экипажа. Улыбнувшись, ей, послал воздушный поцелуй.

Домой, наконец, то. На остров.

Глава 27

Как странно устроен мир.

Ведь все такие вот истории