Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

class="p1">Мужчина, стоящий посредине небольшой гостиной, — отмер. Улыбаясь, рассматривал её. Судьба подарила ему совершенно необыкновенное чудо, о котором он мечтал последние годы. А затем, подхватив на руки супругу и, закружив по комнате, целуя, спросил:

— Вы будете ожидать мужа с охоты, моя маленькая герцогиня?

— Так и будет, муж мой. Конечно. А ещё я устрою вам невероятный сюрприз, господин герцог. Ступайте, вы совершенно растерялись, а ведь в первую очередь нам необходимо позаботиться о тех, кто сегодня заступит на вахту и будет первыми охранять остров.

Её последние слова словно вернули мужа на землю обетованную, и в коридоре послышались его приказы. А в покои герцогини тихими шагами вплыла мадемуазель Илона с двумя юнгами с галеона.

— Мы поступили в ваше распоряжение, Ваше Высочество.

Я недоумённо разглядывала девушку, делая выводы, что муж мой ещё тот интриган.

Значит, камеристки у меня нет, и не будет. Понятно.

— Добрый день, мадемуазель, необходимо здесь всё привести в порядок, особенно в гостиной, спальне и ванной комнате. Остальные помещения подождут до завтра. Порядок должен быть и в гардеробной: найдите больше лёгких платьев в сундуках и обуви. Я же пойду и согласую меню на вечер и на завтрашний день, посмотрю, как расселили детей и что там, в прачечной. На каком этаже разместилась маркиза Анна?

— Она занимает часть третьего этажа, мадам.

— Мой подвенечный наряд упакуйте в отдельный чехол и повесьте в самое дальнее место в гардеробе. Спасибо.

И я уже шла в сторону тех, кто, уставший от проделанных множественных рейсов на шлюпках, ожидал какой-либо перекус и возможность искупаться в пресной воде.

Зарядив кока с каждого из судов в помощь сеньоре, Пломмия, распределила обязанности на кухне, пообещав, что юнги обязательно появятся у них после уборки в качестве помощников, и что завтра управляющий однозначно в городе начнёт работы по найму сотрудников. А в данный момент просто необходимо накормить всю огромную команду матросов и отправить дежурных с провиантом на суда.

Успела побывать везде. На всех этажах виллы и в коттеджах посёлка. Отдельно проконтролировала, как устроили старшего брата мужа. Он занял покои моего отца. Мужчина удивлённо наблюдал, как я попросила одну из нянь баронессы Мари-Энн навести порядок в его апартаментах.

Проведя ревизию в шкафах и сундуках, которые стояли в гардеробной комнате отца, показала женщине, что можно использовать сегодня, заранее просушив и проветрив и, разумеется, успев, это сделать, до того, как зайдёт солнце, а что необходимо отдать завтра в прачечную. Рассказала дону Константино, как пользоваться бассейном.

А затем наведалась в детскую к Мари-Энн и Луизе, а следом к маркизе Анне, которая выходила из своих комнат, так как услышала мой голос и была готова помочь мне в организаторских вопросах.

Всюду за нами следовал синьор Луиджи, записывая всё, что я ему говорила.

Почувствовав запахи с кухни, поняла, что проголодалась, безумно. Мне кажется или пахнет наваристым бульоном с овощами? Мм-м. Значит, мясо было добыто.

Отчего то мне думалось, что Себастьян озадачен чем-то, это его молчание посреди комнаты. Возможно, показалось. В нашей столовой девочки уже занимались сервировкой стола, доставая из буфетов скатерти и салфетки, рассматривая их на предмет пригодности. Решили раздвинуть овал, сделав ещё больше стол, и скомпоновать несколько столовых сервизов, подходящих по расцветке. Семейство значительно увеличилось после слияния его с родом Торризи.

Граф Антонио и шевалье Арман организовали дежурства на кухне свободных матросов, что накрывали столы в широких коридорах первого служебного этажа.

Ещё один момент, очень важный: как я могла забыть про него. Зрительно картинка рисовала мне нашу первую ночь на острове.

— Синьор Луиджи, проконтролируйте, пожалуйста, чтобы маяк в сумерках был зажжён и горел всю ночь.

Всё заработало, как и должно было быть. В том числе и кадки для стирки белья. Дон Рикардо и шевалье Вейлр принесли первую партию жидкого топлива.

А далее, закрывшись в ванной комнате своих покоев, плавая в бассейне, величиной с детский, возможно, но зато с тёплой водой, с удовольствием снимала с себя дневную усталость и волнения. Одевалась к ужину, стараясь как-то обыграть устаревший вечерний наряд из хлопка.

Не заметила, как, тихо отворив двери, в гостиную зашёл муж. Встретив его взглядом в отражении зеркала, улыбаясь, пожелала хорошего вечера.

А затем смущённо показывала, как пользоваться ванными удобствами. В гардеробной уже висели его чистые одежды, полотенца стопкой лежали в шкафу.

— Монсеньор, я жду вас к ужину. Собирайтесь. Как прошла ваша охота?

— Охота?

Его рука скользила по моим распущенным локонам, частично собранным в незамысловатую причёску.

— Я расскажу вам на ужине, душа моя. Дождитесь меня. Я управлюсь быстро, так как, найдя небольшое удобное местечко, искупался в море. Вы знаете, это место? Там ещё полуразрушенная ротонда стоит с колонами из мрамора.

Он склонился для поцелуя.

Я же, вспомнив, как мы купались с Жанной в некоторой скрытой от всех глаз бухте, покраснев, заворожённо кивнула.

— Мы искупаемся там вместе? Я приглашу вас на свидание? Завтра? Моя Донна?

— Да. Монсеньор.

Я сдавала позиции, моё сознание подводило меня. Но не ощущала себя при этом побеждённой.

Ужин: — не помню его вовсе. Улыбки и эмоции близких людей. Их поздравления и внимательный, испытующий взгляд дона Константино.

Он словно хотел мне что-то сказать, провожая из гостиной. А, возможно, я просто себе это придумала.

* * *

Наша спальня и шум волны, перебирающей мелкую прибрежную гальку. Лунный свет мягко освещает фрески на стенах, и шелковый полог большой удобной кровати, что подвязан шнурами к витым столбам.

— Любовь моя, — таинственный шёпот, будоражит кровь.

Себастьян, встав на колено, прижавшись к моей груди горячим лбом, молчит, словно решаясь на что-то. Его дыхание, оно проникает сквозь плотный корсаж, согревая тело. Оно доходит до самого сердца.

— Вы вся моя жизнь. Доверитесь ли вы мне так, как я вам тогда у алтаря?

Его слова, они также стремятся к самому сердцу. Моему. Тревожно пытаюсь понять, о чём речь. Слушаю, теряясь от неизвестности.

— О чём вы, дон Себастьян?

— Право первой ночи.

Возможность мыслить, она отступила в бездну. О чём он? У кого это право? Ничего не понимая, трясущимися руками отстраняла его от себя. Слушала слова. Идущие из самой глубины его измученного сердца. И не хотела верить в то, что происходит.

— Оно уже осуществилось, так заявил испанский граф, а после вы прилюдно надели на его палец кольцо. Вы, принцесса по крови, сами сделали это!