Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

любых звуков, боясь, что муж зайдёт и увидит меня в таком виде, а после поняла, что это моё время, и, возможно, видя моё смущение, он специально дал мне его, чтобы я могла прийти в себя.

Раздался стук в дверь. Закутавшись в длинные и густые пряди волос, обернувшись, позволив войти человеку, стоящему за дверью, увидела сеньору Адорию.

Она помогла мне промыть волосы и окончательно приготовиться ко сну.

— Мужчины занимаются механизмом каравеллы. Ветер усилился, дорогая, если начнётся шторм, нам придётся убрать парус и включить механику, сейчас они с капитаном определяют наше местоположение, а далее по картам князя Давида попытаются найти зону, где шторма проходят с наименьшими потерями для судов, и уйти в безопасный регион. Отдыхайте.

Её голос звучал очень озабоченно.

— А галеон?

— Он оснащён двумя винтами, Кристин, после реконструкции сделал один рейс в Венецию и привёз дона Константино делла Торризи к вашему венчанию, и он успел уже пережить два шторма. Не переживайте, всё будет хорошо.

— Там же дети. Луиза и Анжелик.

— Росана и Максимилиан также на галеоне. Герцог и дон Рикардо всё решат. Успокойтесь.

С этими словами она вышла из каюты. Я слышала её голос в комнатах у баронессы Мари. Она рекомендовала молодой женщине уложить Шарля рядом с собой на случай сильной качки.

Ожидая непогоду, вначале сушила волосы, приоткрыв иллюминатор, затем лежала, закрыв полог кровати и затушив свечи.

«— привезти к вашему венчанию».

«— похоже, они не сомневались в моём согласии».

Кровать, вставленная в нишу в стене каюты, была надёжным островком для бедного сознания, которое отказывалось верить, что стихия может враз уничтожить всё, что попадётся ей под горячую руку. Хотя, чего уж скрывать, моё сознание, оно само было стихией, готовой смести всё на своём пути.

Хотя иллюзия защищённости, она хорошо срабатывала, и уже через четверть часа под шум работающего винта я засыпала, понимая, что Себастьян принял решение на хорошей скорости уйти действительно в безопасное место, уклонившись, таким образом, возможно, от заданного курса.

И я не слышала уже, как вошёл мужчина, которого несколько дней назад я назвала своим мужем. Как пройдя в ванную комнату, он готовился ко сну.

В его объятиях я сквозь сон слышала шёпот о том, что на судне нам придётся делить эту спальню, одну на двоих, и уже на острове мы расселимся по разным покоям.

Неосознанно прижавшись к нему, ощутив надёжную защиту и заботу, я, наконец, то окончательно расслабившись, ушла полностью в состояние глубокого сна. А утром, проснувшись в одиночестве, вспоминая его лёгкие поцелуи, что касались меня в самых неожиданных местах, не могла понять, во сне это было или явью. И вновь смущалась под его взглядом днём на палубе.

Этот роман, он длился все две недели нашего путешествия. Сомнения и метания днём, и в противовес им, ночные объятия и поцелуи, беседы на палубе под луной.

Он так много знал о море, о звёздах и созвездиях, о военных людях и их морских приключениях. Мне было интересно с ним. С его слов я делала наброски тех сражений, о которых он мне рассказывал. Конечно же, это было военные галеоны Венеции, победившие корсаров в неравных боях.

Делала зарисовки нашей свадьбы, как просил Франциск. Наслаждалась прекрасной погодой Средиземноморья.

Однажды. Как же это было волнительно, утопая в его объятиях, словно в тёплых водах океана, я уже совершенно не помнила своих страхов. Я хотела чего-то большего. Хотя мы все прекрасно понимаем — чего. Он словно разбудил во мне женщину, прекрасную, желающую любви. Ведь память прошлой жизни, от неё никуда не денешься.

— Как только мы будем дома, вы станете моей? — шептал его голос, полный волнительной страсти.

— Вы дороги мне, очень. Я люблю вас бесконечно, моя Донна. Вы доверитесь мне в полной мере?

Услышав моё тихое согласие, словно всхлип, раздавшееся в темноте каюты, он обрушился на меня, словно шторм среди ясного неба. Его поцелуи сносили все преграды. Вот его руки, уже знающие каждый миллиметр моего тела, его губы, они везде.

Он рядом. Навсегда.

Я слышала томный стон, мой или его? Возможно, нам действительно вторило всё живое на земле.

— Не здесь, моя дорогая. Я не поставлю вас в такое неловкое положение перед всей вашей командой. Всё произойдёт на острове, в узком кругу семьи. Вы только верьте мне.

В том состоянии я не успевала осмыслить всё сказанное им.

Проснувшись же утром и, стоя на палубе, рассматривая на горизонте остров, разрыдалась от восторга, словно девчонка.

Эмоции, они переполняли меня.

Чайки кружили, рассмотрев с высоты своего птичьего полёта путешественников. Хотелось воскликнуть, что я вернулась, что я дома!

Тёплый ветерок коснулся лица.

«— наша девочка приехала, наша Каталина».

* * *

Забыв про любые опасности, торопила шевалье Вейлра. Но его рассудительный голос, остановив все мои порывы, напомнил о том, какой подарок мы оставили для незваных гостей.

На воду спустили шлюпки с галеона. Капитан Луи и шевалье Вейлр, только они знали, как нам проникнуть на виллу. Всё было очень волнительно. От малейшего колебания воды что-то огромное показывалось в водном пространстве близ акватории княжества.

На конструкциях, что когда-то оставили наши предприимчивые мужчины, за все эти годы, пока нас не было, под водой наросли моллюски. По этой причине мины были внушающими и огромными, их удерживали толстые цепи, что крепились металлическими распорками к скалистому прибрежному дну. Мы не знали, будет взрыв от столкновения с ними или нет, и старались быть очень осторожными.

Нас перевозили группами. Изначально в первый рейс ушли мужчины и часть команды. В гроте, через который можно было проникнуть на виллу, очень долго открывали решётки, которые также были покрыты наростами в подводной своей части. Казалось, время остановилось и замерло, не желая спешить. Матросы с двух судов, по очереди погружаясь в воду, срубали наросты.

Долгое ожидание и трепетные переживания заставили всех пассажиров выйти на палубы. День шёл к своему логическому завершению, наконец, то мы были на шлюпке. Муж помог мне спуститься в неё по верёвочной лестнице, он уже успел проверить безопасность всего острова.

— Рыбацкий посёлок, он съехал, дорогая. Людей там, по всей видимости, давно уже нет. Но вас ждёт сюрприз.

— Сюрприз, — словно эхом вторила ему, замирая от предвкушения. Миновав грот, поднималась по внутренней лестнице, что уходила в скалу. Спешила посмотреть на строения.

Волновал, прежде всего, вопрос расселения всех приехавших и степень износа виллы. Понимала, что