Выбор сделает Мальвина - Татьяна Миненкова

отец мысленно готовил речь все выходные, а пожар просто сделал поводом для начала этой во всех отношениях неприятной беседы. Тик-так. Тиканье невидимых часов никак не замолкает и внутри снова холодеет. Что если Семенов запер нас здесь, потому что организатор всё-таки отец? Тик-так. Тик-так. И сейчас я должна каким-то образом это выяснить?

Поиски того, кто заказал Ри, это последнее дело, которое Костя не раскрыл. Последняя реализация. Он явно обстоятельно к ней подготовился, но я никак не могу разгадать суть замысла.

— Мой Костя снова меня спас, — поправляю я и внимательно наблюдаю за папиной реакцией. Мысленно отмечаю, как приятно добавлять к имени Семенова местоимение «мой» и невольно улыбаюсь. — С моей головы действительно не упало ни волоса, а я сама, его стараниями, не упала с высоты третьего этажа.

Вряд ли отец желал гибели Ри или мне, потому что перспектива моей смерти от падения с высоты его, кажется, не радует. Чертыхнувшись, отец качает головой, и я добавляю, не столько из уверенности, сколько из вредности:

— А завтра я выхожу за Семенова замуж, пап, хочешь ты этого или нет.

— И когда ты собираешься рассказать об этом ему? — не без ехидства интересуется отец.

— Вот завтра и расскажу. — Я скрещиваю руки на груди. — Радуйся, что тебе рассказала.

В кабинете тихо. Только гудят серверы и иногда щёлкает реле, переключая каналы. И часы снова отсчитывают секунду за секундой. Тик-так. Свет от экранов делает папино лицо бледным, почти прозрачным, как у призрака. Наверняка мое выглядит так же. Папе явно есть что сказать в ответ, но от разгорающейся ссоры нас отвлекает неожиданный шум из колонок, похожий на усиленный динамиком шорох шагов. Тик-так. Я перевожу взгляд на мониторы, но тут же возвращаю обратно, потому что отец раздраженно произносит:

— Мне не нравится авантюра, которую ты затеяла.

Я легко перевожу тему:

— Авантюрой была твоя попытка поставить меня на место Арины. Но теперь кажется, что и из нее может что-нибудь получиться.

Новым шумом из колонок становятся голоса, и я снова цепляю взглядом мониторы, но спустя секунду возвращаю его к папе:

— Не думаю, Ли, — он качает головой и постукивает пальцами по подлокотнику. — Об этом я и собирался поговорить на совещании. Я решил передать сеть Архи-Строю.

Тик-так. Каждое из сказанных слов падает огромным валуном где-то в груди и мешает дышать. Я ведь знала о планах отца, и когда-то была бы даже не против такого исхода, тогда почему так обидно?

— Нет, — я тоже мотаю головой быстро-быстро, как сломанная заводная игрушка. Тик-так. Сделав к нему шаг, повторяю: — Нет, пап! Дай мне еще немного времени!

— Это бессмысленно. Ты сделала всё, что могла, и я тебя не виню.

Решение не импульсивное. Он говорит спокойно и решительно. Так, словно хорошо всё взвесил и обдумал. Его никак не переубедить. Ещё один человек, который делает за меня выбор и считает себя безапелляционно правым. Бесит. Сейчас как никогда хочется, чтобы Ри повторила, что у меня неплохо получается заниматься Меркурием, но сестра молчит, затаившись где-то в недрах сознания, а ее тревога вибрирует в грудной клетке синхронно с моей, сливается с тиканьем невидимых часов.

— Да я же только начала вникать во всё! — Сглатываю, но ком в пересохшем горле от этого не исчезает. — И реставрацию первого отеля почти закончила! И только-только почувствовала…

— Подожди, — обрывает папа и резко поднявшись с дивана оказывается от меня на расстоянии полуметра.

Он внимательно смотрит на один из мониторов, и, обернувшись я легко узнаю в нем ту самую большую переговорную, в которой мы сейчас должны были находиться. Только сейчас за столом Олег, а напротив боком к камере Костя. Несуществующие часы замедляются, но тиканье кажется, стало еще громче.

Делаю шаг ближе, напряженно вглядываясь в черно-белую картинку.

— С каких пор тебя приглашают на совещания? — с ленивым недовольством интересуется Фомин, поглядывая на часы. — Кажется, у тебя другие задачи.

— Интересно, какие?

Семенов выглядит расслабленным, словно не на совещание пришел, а в пивбар, поговорить с другом. Только они далеко не друзья и Олег с готовностью это подтверждает:

— Не читал твою должностную инструкцию, но подозреваю, что в ней что-то вроде «занять место, которое тебе выделили из сострадания», или «вынюхивать чужие тайны». На что еще способен подбитый дворовый пес, которого подобрали, отмыли и накормили?

[1] Сихотэ-Алинь — крупная горная система на Дальнем Востоке России, протянувшаяся вдоль побережья Японского моря почти на 1200 километров.

Глава 34

Разговоры о собаках

Liar — Davina Michelle

Чувствую, как брови синхронно поползли к переносице от того, как Фомин только что перешел все допустимые границы. Стоило поставить его на место еще в тот раз, когда я случайно подслушала их с Семеновым разговор. Сейчас нравоучительных нотаций может быть недостаточно и Олегу хочется, как минимум, дать затрещину. Может Костя сам это сделает? Он умеет. Но Семенов отвечает миролюбиво, даже слишком:

— Что-то подобное там и написано.

Он ведь и сам когда-то сравнивал себя с псом, потому в ответ на тираду Фомина не агрессирует и не оправдывается. Даже, кажется, усмехается, но экран слишком маленький, чтобы это можно было утверждать наверняка. На несколько секунд и в переговорной, и в кабинете с мониторами повисает тишина, но Олег быстро занимает ее новыми претензиями:

— Ты ведь завтра уедешь отсюда. Алина помучается немного, но потом и думать о тебе забудет. Я ведь просил тебя не таскаться за ней?

— Я и не таскаюсь, — Семенов пожимает плечами.

— Мне известно, что в Калининград ты летал вместе с ней.

Тик-так. Хорошо, что ему известно не всё, иначе вопрос о том, кто и за кем таскается звучал бы иначе. Но о нашей секретной и внезапной поездке знал только один человек. Тик-так. Стреляю в отца глазами так, словно в них встроены лазеры, и он снисходит до оправдания:

— Ты не уточняла, от кого конкретно вас прикрывать.

Вообще-то уточнить стоило бы, потому что Олегу папа доверяет. В некоторых вопросах даже больше, чем мне. Фомин знал о планах по передаче Меркурия Архи-Строю и о многом другом. Именно с ним отец обсуждал свои надежды на то, что я сумею что-то изменить… Но если Олег знал о нашей поездке, значит предупредил Смолкина тоже он?