Великие ученые древности. Семь греческих мудрецов, или Заря наук - Луи Фигье

и другие старинные писатели говорили, что в отдаленные времена Сомма была театром вулканического извержения. Присмотревшись поближе, можно бы было убедиться, что Геркуланум положительно стоит на застывшей лаве и что черные и блестящие обломки, которыми мостили помпейские улицы, были не что иное, как лава. Но римляне не очень-то обращали внимание на ученых и не беспокоились о том, что было писано древними авторами; геологии тогда не существовало, и помпейцы затруднились бы отличить вулканическую породу от известковой.

Хотя у ворот Неаполя и лежали Сатрі phlœgrei (сожженные поля), покрытые излившейся лавой, и пуццолийский Сольфатаре дымился довольно подозрительно, никто не обнаруживал ни малейшего страха. На Сомму не смотрели как на вулкан. Поэты воспевали ее как источник, из которого боги изливали благодатное вино, благовонный дар этой благословенной стороны.

«Вот он, – восклицал Марциал, – вот он, Везувий, некогда покрытый зелеными виноградниками, благодатный плод которых затоплял своим соком наши тиски. Вот они, эти склоны, которые Бахус предпочитал холмам Низейским! Еще недавно сатиры плясали на этой горе; тут было жилище Венеры, любимое богиней больше Лакедемона. И Геркулес прославил здесь свое имя. И все разрушило пламя, все погибло под грудами пепла! Сами боги желали бы, чтобы их мощь не простиралась так далеко!»

В 63 году по Р.Х. помпеяне получили от горы, так сказать, первое предостережение.

В 63 году в Помпее было сильное землетрясение. Базилика, колоннада форума, комический и трагический театры обрушились. Половина населения, пораженная ужасом, оставила город, унося с собою богатство, домашнюю утварь и статуи.

Это землетрясение сильно дало себя почувствовать также городам Неаполю и Ноцере. Сенека утверждает, что в Ноцере все дома обрушились и почти все жители либо погибли, либо лишились рассудка.

В Неаполе во время землетрясения огромная толпа собралась в театре, чтоб слушать, как Нерон лично исполнит кантату собственного сочинения. Когда хор в пятьсот человек сопровождал пение императора, когда всякий восхищался грацией и ловкостью венчанного артиста, здание театра потряслось. Нерон не захотел из-за таких пустяков прерывать кантату. Он не выпустил толпу, пока не кончилось пение. Таким образом, многие погибли под развалинами, и сам император выбрался не без труда.

Это предупреждение, несмотря на свою серьезность, прошло бесплодно для помпеян. Мало-помалу они успокоились. Сенат после долгого колебания решил разрешить перестройку города.

Эта перестройка должна была послужить к украшению города. Со всех концов Италии были вызваны художники. Базилика, форум, храмы воздвигнуты и украшены новомодными капителями, то есть римско-коринфского ордена. Внутренность домов украсилась картинами, исполненными на отличной штукатурке и воспроизводившими лучшие произведения греческого и римского искусства. Мраморные и бронзовые статуи украсили атриум, столовые и комнаты каждого дома. Фонтаны – группы из чистейшего мрамора – закрасовались на внутренних дворах. Роскошь и изящество соединились для обновления города.

Вот почему, заметим мимоходом, картины, отрываемые ежедневно в развалинах Помпеи, блещут свежестью красок. Вот почему и мраморы и статуи еще блестящи на вид. Мы, например, видели в доме Корнелия Руфа великолепно изваянные из мрамора две ножки стола, столь блестящие и гладкие, как новые мраморы.

Итак, храмы воздвигались, в городе снова начались работа и веселье; жизнь шла своим чередом в домах, украшенных новой живописью, когда в 79 году нашей эры страшное землетрясение наделало столько бед.

Нет положительных подробностей об обстоятельствах, предшествовавших и сопровождавших вулканическое извержение Соммы, при котором из обломков ее образовался туфный и пемзовый конус нынешнего Везувия, и завалило камнями и землистой пылью много деревень и города Помпею, Геркуланум и Стабию. Верный своим риторским обычаям, Плиний Младший совершенно пренебрег точностью при описании великого явления, и это молчание заставляет нас прибегать к наведениям (индукции. – Примеч. ред.) относительно факта, который очевидцам там легко было бы описать в подробности.

Как бы то ни было, вот что нынче можно заметить в Геркулануме, Помпее и Кастелламаре, и вот какие наведения можно извлечь насчет того, как были разрушены, или вернее, погребены эти три города.

Дома в Геркулануме и все находящиеся в них вещи покрыты землистой корой, твердой, плотной, и которую можно снять только резцом. В Неаполитанском музее, как образчик, как поучительную редкость, показывают железную кастрюлю, наполовину очищенную от землистой породы. Эту кору можно снять только при помощи резца и молота. Этого примера достаточно, чтобы дать понять трудность, или, лучше сказать, невозможность вполне отрыть Геркуланум и извлечь вещи, заключающиеся в городе, покрытом, кроме того, земляным слоем в двадцать метров.

Не лава, как обыкновенно утверждается, залила и погребла Геркуланум. Он покрыт землистым веществом; это пемзистый камень той же породы, что образует конус Везувия.

Итак, не следует думать, что Геркуланум был разрушен потоком вулканической лавы, ибо Везувий во время извержения 79 года не выкидывал лавы; нет, он был затоплен рекой грязи. Везувий сперва выбросил огромную струю водяных паров; затем к этим парам примешалась ужасающая масса землистых веществ, туфа и пемзы. Вода, сгущаясь на воздухе, падала кипящим дождем на склоны горы и увлекала с собой землистые вещества. Таким образом образовался поток грязи, который набежал на город, стоявший как раз у подошвы горы, и затопил его. Засохнув на воздухе и еще более уплотнившись от веса земли и позже от тяжести настоящей лавы, извергнутой во время других извержений, землистая кора, покрывающая Геркуланум, получила теперешнюю твердость и плотность.

Другое дело Помпея.

Присутствуя при легкой работе отрывания этого города, вполне понимаешь, как он был погребен под вулканическими извержениями.

Повсюду на полях замечаются два лежащие друг над другом слоя. Первый слой из небольших пемзистых с горошину камешков беловатого цвета, называемых в Неаполе lapilli, а сверху слой бурой пыли, необычайно тонкой и подвижной.

Итак, Помпея не была погребена под лавой, как позже случилось со многими деревнями, находящимися в окрестностях вулкана; ни затоплена рекою грязи, как Геркуланум. Она была засыпана огромной массой лапилли и пемзовой пылью, обыкновенно и совершенно несправедливо называемой пеплом.

Чрезмерная теплота, приносимая lapilli, и пемзовой пылью, выбрасываемая раскаленной докрасна из воспламененного вулкана, обуглили бревенчатые кровли домов и обрушили потолки. Все потом мало-помалу было засыпано непрестанно падавшей вулканической пылью.

Город Стабия погиб так же, как Помпея. Находясь в восьми милях от Везувия, между тем как Помпея – только в шести, Стабия, может быть, избегла бы разрушения, если б господствующие над нею горы Квизитана и небольшая Санз-Анджело не остановили землистого облака, застилавшего все окрестности Помпеи, и не скопили таким образом прямо над несчастным городом обломки lapilli и вулканическую пыль.

Налево от нынешнего Кастелламаре виден холм, простирающийся на несколько километров. Этот холм, кажется, образовался скоплением землистых веществ, выброшенных Везувием