Фиалковое сердце Питбуля - Лана Муар

глупенький, выбираю. Покажи хотя бы глазками, если стыдно пальцем ткнуть. А он пыхтит паровозом и не на трусики, а на выход смотрит. Дурной. Такие комплекты были… О-о-о! Ты бы их видела. Кружевные, с вставочками полупрозрачными. Я сама от них в таком восторге была!

– И что, не купила? – изумлённо протянула я.

– Я!? – удивилась Саша. – Ага, сейчас! Ещё как купила. Выпнула его и купила все, что хоть немного могло ему понравиться, а вечером устроила показ. По нарастающей, – хихикая, она попыталась изобразить эмоции Миши, но сорвавшись в смех, замахала ладонью. – Ты бы его видела! Сам красный, а штаны вот-вот лопнут. Ой, мамочки! И смех, и грех! Хорошо хоть Гав-Гав у тебя нормальный, – и словно вспомнив что-то важное, щёлкнула пальцами. – А ты сколько купальников с собой взяла? Мне с Мишкой чуть воевать не пришлось, чтобы пару своих вещей в его сумку положить.

– Ой… А я даже не знаю, – подтянув к себе сумку, я вытряхнула пакет с купальниками себе на колени и стала их раскладывать, с удивлением отложив три абсолютно новых отдельно. – Назар же мне вообще ничего не сказал, и сумку мне подружка собирала. Написала, что положила купальники, а я даже не особо рассматривала. Как-то не до них было.

– О-о-о! Узнаю Авалова. Сюрпризить он сам не свой, – Саша придвинула к себе мой купальник-мечту и вздохнула. – А ты где такой купила? В «Монти», да? Я его там смотрела, но сперва ценник конский был, потом моего размера не оказалось.

– Да вообще, не то слово конский, – вспомнив первоначальную сумму на бирочке, мне стало ещё приятнее от того, что попала на скидки. О чем и решила поделиться с Сашей. – Я сама на него вздыхала год, а не так давно зашла и по скидке купила.

– Счастливая, – протянула она и взвизгнула, решительно отодвигая другие купальники. – Наденешь его, Эв? Хоть со стороны посмотреть!

– Хорошо.

Увлечённые болтовней, мы с Сашей перебрали содержимое моей сумки, ища парео к купальнику, но то, которое положила заботливая Манька, ещё с натяжкой можно было носить с моими, но абсолютно не подходило к надетой мечте.

– Сейчас! Подожди минуточку!

Подскочив на ноги, Саша убежала в сторону своей палатки, а вернулась, уже переодетая в сухой купальник, поверх которого красовалось явно дизайнерское и безумно дорогое парео. Второе, похожее и идеально подходящее под цветовую гамму моего, она протянула мне:

– Как знала, когда брала, – помогла мне завязать его, превращая платок в платье, и зацокала языком, – Ой, мы с тобой сегодня просто звёзды подиума! Мальчики гарантированно изойдут слюной. Ты как хочешь, а я своему пощекочу нервишки. Чтобы знал, как меня топить.

Не уверена, что хотела и собиралась производить такой же эффект на Назара, как Саша на Мишу. Только поддавшись ее настроению я, как и она, вышла из палатки и пошла к автодому, старательно не поворачивая голову в сторону двух застывших мужских фигур и придерживая ладонью шляпку. Особой необходимости в этом не было никакой – лёгкий теплый ветерок едва шевелил кончики ленты, обвивающей шляпку, и не смог бы ее сорвать или унести. Но что-то внутри требовало пройти именно так.

– У-у-у! Как голуби-суицидники! – хихикая, прокомментировала результат нашего дефиле Саша, когда мы зашли внутрь дома на колесах и закрыли за собой дверь. – А твой так вообще! Чуть слюной не захлебнулся!

– Правда? – смутилась я.

– Да ты что! Я тебе врать что ли буду! – нахмурилась Саша и, развернувшись, ткнула пальцем в тонированное стекло, сквозь которое я могла не боясь быть замеченной посмотреть на застывшего Назара. – Авалов часа два теперь челюсть найти не сможет! А ты тоже молодец! Вся такая грациозная леди – спинка прямая, глазки горят! Вас такому на балете учат, да?

– Нет, конечно, – рассмеялась я, разворачиваясь спиной к девушке. – Развяжешь, Саш? У меня что-то не получается.

– Да-да-да! Сейчас. Тут узелок хитрый, я тебе покажу потом…

И пока я принимала душ и приводила себя в порядок, мы с Сашей снова заболтались.

Неожиданно для себя я не чувствовала никакой «ущербности» рядом с Сашей. Хотя и она сама, и ее формы – особенно грудь, едва помещающаяся в лифчик купальника, – могли с лёгкостью стать поводом для самоубийства всех балетных, даже для Лоры с Анькой. Модель и владелица модельного агентства, которой в пору носить корону королевы красоты, Саша, едва ли не с завистью смотрела на мои «недостатки», сравнивала их со своим «богатством» и вздыхала, отшучиваясь, что если бы не ее Косолапик, то давно легла под скальпель. Невероятное открытие, ещё более невероятная зависть и убивающая правда, что с большой грудью проблем в разы больше, чем мне казалось. И начиналось все от банального подбора белья, а заканчивалось вымораживающим вниманием «похотливых кобелей, которые не видят в тебе ничего, кроме сисек». И я, услышав все, что каждый день доводилось проживать Саше, наверное, впервые смогла посмотреть на себя с другой стороны, не сваливаясь при этом в крайности. И получалось, что все мои комплексы по поводу маленькой груди не стоили выеденного яйца. А после того, как Саша, по секрету, поделилась, что Назару в принципе не нравятся пышные формы, и вовсе удивилась тому, как циклилась и завидовала Лорке. Нет, ей, конечно, тоже было далеко до Саши – причем гораздо дальше, чем мне до Лориной «недотроечки». Только эта разбежка в размерах буквально перевернула мои мысли вверх тормашками и впервые переиначила вопрос «Я красивая?» в неуверенное, но уже похожее на утверждение, «Я красивая». Да! А почему нет? Что со мной не так, чтобы считать себя непривлекательной? Ноги? Пф-ф-ф! Зайдите в раздевалку и посмотрите на ноги балерин. Подтянутые, стройные и длинные. И у меня такие же. Бедра? Да, тут есть маленький нюанс, с которым приходится мириться – диета в угоду веса. Если бы не она, то мои бедра, и ещё попа, стали гораздо привлекательнее и аппетитнее – я помню, что видела в зеркале до того, как уехала из Усть-Зареченска. Живот? А что с ним не так? Плоский, красивый живот. Даже пупок и тот мне нравится. Грудь? А так ли она плоха, как мне казалось? А если представить, что каждый день мне вслед будут раздаваться улюлюканье и сальные намеки? Ну уж нет! Не хочу! У меня красивая грудь! И я сама красивая! Да! Только так! Кра-си-ва-я!

И вроде бы самой смешно от собственных мыслей, но почувствовав на себе взгляд Назара, выходящего из моря, я приподнимаюсь на локтях и понимаю, что да, я все же красивая. Для него, остановившегося по щиколотку в воде и приглашающе протянувшего ладонь в мою сторону, я красивая. Не Аня, не Лора или кто-то другой. Я.

– Эвридика Васильевна, а как вы смотрите на то, чтобы составить мне компанию?

Назар улыбается все время, пока я любуюсь им, не скрывая своего восхищения. Да и вряд ли он может его увидеть с такого расстояния в моих, прищуренных от яркого солнца, глазах.

– Эвридика Васильевна, вы со мной или боитесь? – шутливая интонация, вызывающая улыбку и ровно такой же ответ:

– С вами, Назар Георгиевич, я не боюсь ничего.

Я поднимаюсь с пледа, сняв шляпку и придавив ее край тарелкой с оставшимися фруктами, смеюсь Сашиному фырканью по поводу нашего с Назаром «выканья» и иду к нему. Да, это не похоже на мой сон, где мы шли навстречу друг другу в темноте. Это реальность, в которой слепит солнце, шумит волнами море и есть он. Тот, в чьих глазах я вижу карамельные сполохи. Тот, чья ладонь сжимает мои пальцы, чтобы после потянуть и увести за собой.

Куда? Не важно. Главное, чтобы рядом был он. Для счастья мне не нужно большего.

49. Назар

Нет ни аналогий, ни ассоциаций. Я не могу найти, подобрать или вспомнить хотя бы одно слово, настолько ёмкое по смыслу, чтобы произнести его и описать все то, что со мной происходит. Это Эвридика головного мозга, Эва сердца, Эвридика Васильевна сознания. Она – все, что мне нужно, а остальное можно смело отрезать и выбрасывать за ненадобностью. Та единственная, которую хочу обнимать, засыпая и просыпаясь в своей постели каждый день. Нет, не так! В нашей постели! Рядом с ней