Битва темных душ - Вероника Фокс

Я заметила красную нить на его запястье. Она пульсировала в такт его ударам, словно жила отдельной жизнью, отзываясь на каждый всплеск силы. Юхан двигался стремительно, почти нечеловечески точно, но в его движениях всё отчётливее сквозила усталость, что скопилась за часы непрерывной битвы.

Он на мгновение замер, будто почувствовал мой взгляд, и наши глаза встретились. Рядом с ним, прикрывая спину, бился Надин. Теперь они сражались плечом к плечу, как и должно было быть с самого начала. Песок поднимался из-под ног Надина, образуя острые вихри, которые рассекали демонов на части. Я видела, как братья переглядываются — коротко, молча, без лишних слов, но в этом взгляде умещалось всё, что они не успели сказать друг другу за годы разлуки.

Чуть дальше, у подножия разрушенной лестницы, вела свой бой Ивви. Дриада стояла на коленях, и из её ладоней тянулись зелёные нити магии, опутывая ноги наступающих врагов. Бо заслонял её собой — его ветви-руки двигались с такой силой, какой я не ожидала от существа, сотканного из древесины и листвы.

— Аврора!

Я обернулась на голос и увидела Раума. Он шёл ко мне стремительным шагом, плащ развевался за спиной, а в глазах читалась смесь облегчения и отчаянной решимости.

— Ты вернулась, — выдохнул он, останавливаясь в шаге от меня.

— Где Бруно? — спросила я, и собственный голос прозвучал хрипло, чуждо.

Раум замер в шаге от меня. Я заметила, как напряглась его челюсть.

— Его здесь больше нет, — произнёс он. В его голосе прозвучала особая нотка, которую я слишком хорошо знала: её слышали все, кому приходилось говорить правду, которую не хотят принимать. Так звучали слова Филиппа, Адамса, всех, кто когда-либо разбивал мои надежды. — Когда Эбби утащила Лилит в Пепельные воспоминания, а Бруно уничтожил Одрема, раскрылся портал в бездну.

Я обернулась. В центре, где был Отец и мать, теперь зиял провал. Чёрный, пульсирующий, живой. Это была рана в самой ткани реальности. Из неё тянулись тонкие, длинные языки тёмной магии, похожие на щупальца древнего чудовища. Они уходили вдаль, за пределы замка.

Магический ветер рвался из провала пронзительный, оглушающий. Его вой закладывал уши, проникал сквозь кожу, сквозь кости, будто хотел вывернуть меня наизнанку.

— Он ушёл туда, — прошептала я. — Он сбежал. После всего, что он сделал…

— Нет, — Раум покачал головой и указал в сторону обрыва, там, где была скала и начиналось сумрачное море. — Он пошёл к Чертогу.

Я закрыла глаза. Внутри всё сжалось в тугой узел.

— Я должна идти за ним, — сказала я, открывая глаза.

— Я знаю, — тихо ответил Раум. — Поэтому я и здесь.

Я посмотрела на него. Он был не просто моим возлюбленным, не только полководцем, не тем, кто преклонил колено.

Он был моей опорой.

Моей скалой.

Моим домом.

Собравшись с силами, я послала ментальный зов сквозь телепатический эфир:

«Вин, Дан. Будьте наготове. Я иду к Бруно».

— Встретимся, после битвы, — сказала я Рауму и телепортировалась.

Мир моргнул, и я оказалась за замком, на краю огромной скалы, нависающей над Сумрачным Морем. Ветер здесь был ещё сильнее, и он нёс с собой запах соли и чего-то древнего, чего-то пропитанного магией настолько густой, что она казалась почти осязаемой.

И тогда я увидела его. Чертог магии.

Он был не таким, как я представляла. Не храмом, не дворцом, не крепостью. Это была сама реальность, сплетённая в форму — огромный, пульсирующий купол из переплетённых нитей света и тьмы, золотого и чёрного, василькового и алого. Он парил над скалой, и от его поверхности расходились волны, от которых у меня закладывало уши, от которых сам воздух становился, словно, трескался.

В центре Чертога, на возвышении из белого мрамора, стоял алтарь — простой, без украшений, но от него исходила такая сила, что я почувствовала, как моя собственная магия отзывается на неё.

И у этого алтаря стоял Бруно.

Он держал в руках Весперу… Её рыжие кудри рассыпались по его рукам, и её глаза были закрыты, и она не дышала.

А из груди Бруно тянулась тёмная, густая, как смола, субстанция. Мне хватило несколько секунд, чтобы понять, что это — Юрун.

Богиня Хаоса, что когда-то устроила войну богов, что была заточена под Великим Чертогом, — теперь переливалась в сосуд, который Бруно для неё приготовил.

В мою сестру.

— Нет! — мой крик разнёсся по скале, и магия внутри меня дрогнула, отзываясь болезненной вибрацией.

Я телепортировалась прямо к Бруно и ударила потоком магии ему в грудь. Он отлетел на несколько шагов, но Веспера… Веспера осталась на алтаре.

Тёмная субстанция уже наполовину вошла в её тело, медленно пропитывая кожу чернильными разводами.

— Ты опоздала, племянница, — прошипел Бруно, и в его голосе скользнула ядовитая усмешка. — Ритуал уже запущен! И ты будешь особым деликатесом на этом пире!

Он бросился на меня. Его потом магии врезался в мою челюсть — мир закружился, кровь залила рот, и я упала на колени.

Но сдаваться было нельзя. Я рванулась вверх, не давая себе ни секунды передышки, и ударила его молнией. Бруно отлетел к алтарю, и я метнулась за ним.

Мы сошлись в ближнем бою. Его сила давила на меня, как тяжёлый пресс — старше, опытнее, безжалостнее, но я не отступала.

Не имела права.

Удары сыпались один за другим: он — магическими потоками, иногда бился в рукопашку, я старался отбиваться всем, что придется под руку, когда чувствовала, что магия внутри меня перегревается.

Скала под ногами дрожала, Сумрачное Море внизу ревело, а Чертог магии над нами пульсировал всё быстрее, будто сердце, готовое разорваться от напряжения.

И вдруг что-то сжалось вокруг моего горла. Невидимые пальцы, сильные и безжалостные, стискивали шею, лишая воздуха, голоса, движения.

Я не могла даже пошевелиться.

С трудом подняв глаза, я увидела Весперу.

Моя сестра стояла на алтаре, её коньячно-жёлтые глаза были открыты. Но в них не осталось ничего человеческого.

Только тьма. Только Хаос.

Юрун слилась с моей сестрой…

— Моя богиня… — прошептал Бруно, и я увидела, как он опускается на колени. Его руки тянулись к ней, лицо искажалось в экстазе — будто он смотрел не на сестру, а на само воплощение абсолюта. — Моя прекрасная богиня…

Юрун повернула голову к нему. На её губах появилась улыбка от которой по спине пробегал ледяной озноб, будто сама тьма шептала мне на ухо.

— Ты думал, что можешь владеть мной? — её голос был чужим, от которой стыла кровь. — Хаосом не владеет никто, смертный.

Она подняла руку, щелкнула пальцами