История скрипача. Москва. Годы страха, годы надежд. 1935-1979 - Артур Давидович Штильман

опытом, но всё же проживших довоенное и военное время в достаточно сознательном возрасте (дети, как известно, взрослеют значительно раньше в экстремальных условиях войны или внутренних катаклизмов в своей стране), мне казалось, что какое-то разумное основание для очевидной антисемитской политики властей всё же должно быть!

Такой ход мысли был свойственен многим из нас, потому что кто же мог усомниться в правильности внутренней политики в нашей стране? Конечно, массовое изгнание людей с работы, частые аресты, следовавшие за этим, естественно выглядели как часть определённого плана, который был теперь уже ясен всем, даже самым большим оптимистам.

Наилучшей формулой самоуспокоения было положение – «Сталин не знает…» Казалось, что если вождь узнает обо всём этом, то всё снова станет прекрасным и замечательным!

Это теперь мы можем прочитать: «В Советском Союзе лишь в первое десятилетие после революции антисемитизм был забыт… Но с высылкой Троцкого, с уничтожением в годы «чисток» старых партийцев, многие из которых были евреями, антисемитизм возродился «на новой основе», прежде всего в партии. Отец во многом не только поддерживал его, но и насаждал сам. В Советской России, где антисемитизм имел давние корни в мещанстве и бюрократии, он распространялся вширь и вглубь с быстротой чумы… Стала очевидной огромная роль, которую играл Троцкий в партии и в революции, а так, как я хорошо знала отца, мне стал, наконец, ясен источник его антисемитизма. Безусловно он был вызван долголетней борьбой с Троцким и его сторонниками, и превратился постепенно из политической ненависти в расовое чувство ко всем евреям без исключения». (Из книги Светланы Аллилуевой «Только один год», М., 1990.)

А тогда… Тогда временами действительно стало видеться, что Сталин находится где-то так высоко, что до него не долетают слова жалоб и просьб своего народа. О том, как жил сам народ, лучше конечно, было не знать. Знал об этом сам вождь или не знал, но жизнь большинства населения за все послевоенные годы была неимоверно тяжёлой и просто нищей!

Газеты, однако, казалось, этого вообще не замечали – бесконечные призывы к бесконечным и бесплодным «выполнениям-перевыполнениям» планов выпуска любой продукции, обличение и «выявление» врагов внешних и внутренних на материальном положении рабочих и служащих никак не сказывались. Но к январю в воздухе начало ощущаться и без газет нечто исключительно грозное…

* * *

Последний Новый год в школе и первая в моей жизни встреча Нового года вне дома – событие достойное упоминания. Новый год большинство учеников нашего класса встречало вместе в квартире родителей нашей соученицы Наташи Санович. Квартира их находилась у метро «Сокол» в новых домах, кажется достраивавшихся уже после войны. Во всяком случае, мы с энтузиазмом выпили шампанского, от которого с непривычки здорово стала кружиться голова. Мы все старались в этот вечер не думать ни о чём неприятном и в общем встречали 1953-й год с надеждами на успешное окончание школы и поступление в Консерваторию – мы понимали, что это потребует от всех нас огромной работы и дополнительных занятий, так как разрыв в требованиях на приёмных экзаменах с тем, что давала школа был довольно значительным. К особо важным предметам, после специальности естественно, относились экзамены по гармонии и анализу форм. Об истории СССР все мы старались даже не говорить вслух. И без того было ясно, что нам предстоит возможно роковая встреча с Трошиным – зав. кафедрой марксизма в Консерватории и известным, открытым антисемитом.

Январские каникулы прошли быстро. Выпускной экзамен по специальности должен был состояться в середине апреля – недели за две до начала экзаменов на аттестат зрелости. В эти последние школьные каникулы мы не прекращали занятий со своими педагогами. Цыганов в январе почти никуда не уезжал из Москвы и регулярно вызывал меня на уроки к себе домой – теперь уже на новую квартиру на Котельнической набережной.

Почти сразу после зимних каникул грянул гром: сообщение в «Правде» и во всех других газетах дало моему «рационалистическому» уму столь долгожданное «объяснение». Невозможно не вспомнить это сообщение дословно – такие исторические документы никогда не устаревают и не забываются. Вот, что я и все мы прочли ещё дома до отъезда в школу 13 января 1953 года:

АРЕСТ ГРУППЫ ВРАЧЕЙ-ВРЕДИТЕЛЕЙ

Некоторое время тому назад органами государственной безопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью путем вредительского лечения сократить жизнь активным деятелям Советского Союза.

В числе участников этой террористической группы оказались: профессор Вовси М. С., врач-терапевт; профессор Виноградов В. Н., врач-терапевт; профессор Коган М. Б., врач-терапевт; профессор Коган Б. Б., врач-терапевт; профессор Егоров П. И., врач-терапевт; профессор Фельдман А. И., врач-отоларинголог; профессор Этингер Я. Г., врач-терапевт; профессор Гринштейн А. М., врач-невропатолог; Майоров Г.И, врач-терапевт.

Документальными данными, исследованиями, заключениями медицинских экспертов и признаниями арестованных установлено, что преступники, являясь скрытыми врагами народа, осуществляли вредительское лечение больных и подрывали их здоровье.

Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно злодейски подрывали здоровье последних, умышленно игнорировали данные объективного исследования больных, ставили им неправильные диагнозы, не соответствовавшие действительному характеру их заболеваний, а затем неправильным лечением губили их.

Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища А. А. Жданова, неправильно диагностировали его заболевание, скрыв имеющийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжелому заболеванию режим и тем самым умертвили товарища А. А. Жданова. Следствием установлено, что преступники также сократили жизнь товарища А. С. Щербакова, неправильно применяли при его лечении сильнодействующие лекарственные средства, установили пагубный для него режим и довели его таким путем до смерти.

Врачи-преступники старались в первую очередь подорвать здоровье советских руководящих военных кадров, вывести их из строя и ослабить оборону страны. Они старались вывести из строя маршала Василевского А. М., маршала Говорова Л. А., маршала Конева И. С., генерала армии Штеменко С. М., адмирала Левченко Г. И. и других, однако арест расстроил их злодейские планы, и преступникам не удалось добиться своей цели.

Установлено, что все эти врачи-убийцы, ставшие извергами человеческого рода, растоптавшие священное знамя науки и осквернившие честь деятелей науки, – состояли в наемных агентах у иностранной разведки.

Большинство участников террористической группы (Вовси М.С., Коган Б. Б., Фельдман А. И., Гринштейн А. М., Этингер Я. Г. и другие) были связаны с международной еврейской буржуазнонационалистической организацией «Джойнт», созданной американской разведкой якобы для оказания материальной помощи евреям в других странах. На самом же деле эта организация проводит под руководством американской разведки широкую шпионскую, террористическую и иную подрывную деятельность в ряде стран, в том числе и Советском Союзе. Арестованный