История скрипача. Москва. Годы страха, годы надежд. 1935-1979 - Артур Давидович Штильман

всё и сказал: «А знаете, что он умер в дни Пурима?» «Ну и что?» – хотел спросить я. Но не спросил. Отец как-то неопределённо хмыкнул, но я узнал, что такое Пурим только в начале 70-х, когда стал изучать «Еврейскую энциклопедию» издания 1912 года Брокгауза и Ефрона. В Пурим гибнут все злодеи, замышляющие гибель еврейского народа. А тогда те кто знал, что Пурим выпал на 27 февраля, только многозначительно покачивали головами – такое мистическое совпадение делало всю ситуацию ещё более таинственной и устрашающей – внезапно возникла тень библейского могущества Бога Единого, Царя Вселенной… Но тем, кто знал, это было совершенно понятно и они истолковали такое событие однозначно. Если правда, что Сталин хотел депортации евреев СССР в Сибирь, то если бы он воскрес и узнал бы об этом грозном совпадении – вероятно умер бы второй раз…

* * *

Реакция на столь потрясшее весь мир событие у всех моих друзей и знакомых была совершенно неоднозначной. Мой ближайший друг Николка искренне возмущался: «Только похоронили Сталина и через неделю в этом же Колонном зале концерт ансамбля Моисеева, потом ещё какие-то концерты… Это выглядит кощунственным!» – изрекал он взволнованно. Мой сосед по дому Слава, живший со своей семьёй в отобранных у семьи полковника Волокитина комнатах, сказал мне недели через две: «Ты не представляешь себе, как плакал мой отец! Он просто рыдал. Он долго не мог придти в себя. Это такой удар для него» Про себя я отметил эти слова – «Для него…» Вероятно полковник МТБ предчувствовал, помимо понятного шока, что теперь многое может измениться даже и для него. Я думал другое, но не спешил делиться мыслями со своими собеседниками.

Я думал о том, что жизнь невозможно остановить, что на смену одному поколению приходит другое – это закон жизни, как и то, что все мы люди и, стало быть, все мы смертны. Правда Сталин не был простым смертным. Он при жизни был объявлен бессмертным. Конечно не в прямом смысле, но его мысли и дела были объявлены бессмертными.

Большинство стихотворений на смерть Сталина удивительно напоминали друг друга. Только Константин Симонов написал нечто в шекспировском духе. Его стихотворение понравилось мне больше всего одним поворотом темы:

«Ни перед чем не склоним головы,

Недаром Вы к победе нас водили.

Бесстрашны будем, – как учили

Вы, Спокойны и тверды, – как Вы учили.

И наш железный Сталинский Цека,

Которому народ Вы поручили,

К победе Коммунизма на века

Нас поведет вперед, – как Вы учили!»

Как-то очень низко оценил народ знаменитый поэт-царедворец. Получалось вроде того, что водил куда-то вождь «свой народ» и непонятно куда привёл, да и вообще в отсутствие хозяина народ, наподобие собаки или кота, был оставлен на попечение кого-то другого. Словом, в этих стихах чувствовалась хоть и отличная от других стихотворцев, но всё же фальшь. Нельзя «поручать народ» кому-то другому. В свои 17 лет я уже пришёл к мысли, так прекрасно изложенной Евгением Шварцем: «Народ живёт сам по себе!» Пожалуй, в этих словах и заключается жизненная правда. Люди всегда и в первую очередь обеспокоены своими делами – работой, минимальным своим благополучием и заботами о своей семье, здоровье и многими другими жизненными проблемами. Если же борьба за власть начинала непосредственно воздействовать на их каждодневную жизнь – только тогда все начинают интересоваться событиями дня – с такого момента привычная стабильность жизни может нарушиться и всё может полететь в пропасть.

Но прошёл месяц, начался апрель и вдруг! Опять «вдруг»! 4-го апреля 1953 года новое, теперь уже действительно историческое сообщение, в той же самой «Правде»:

Сообщение Министерства Внутренних Дел СССР

Министерство внутренних дел СССР провело тщательную проверку всех материалов предварительного следствия и других данных по делу группы врачей, обвинявшихся во вредительстве, шпионаже и террористических действиях в отношении активных деятелей Советского государства. В результате проверки установлено, что привлеченные по этому делу профессор Вовси М.С., профессор Виноградов В.Н., профессор Коган М.Б., профессор Егоров П.И., профессор Фельдман А.И., профессор Этингер Я.Г., профессор Василенко В.Х., профессор Гринштейн А.М., профессор Зеленин В.Ф., профессор Преображениский Б.С., профессор Попова НА., профессор Закусав В.В., профессор Шерешевский НА., врач Майоров Г.И. были арестованы бывшим Министерством государственной безопасности СССР неправильно, без каких-либо законных оснований. Проверка показала, что обвинения, выдвинутые против перечисленных лиц, являются ложными, а документальные данные, на которые опирались работники следствия, несостоятельными. Установлено, что показания арестованных, якобы подтверждающие выдвинутые против них обвинения, получены работниками следственной части бывшего Министерства государственной безопасности путем применения недопустимых и строжайше запрещенных советскими законами приемов следствия. На основании следственной комиссии, специально выделенной Министерством внутренних дел СССР для проверки этого дела, арестованные… и другие привлеченные по этому делу полностью реабилитированы в предъявленных им обвинениях во вредительской, террористической и шпионской деятельности и, в соответствии со ст. 4 п. 5 Уголовнопроцессуального кодекса РСФСР, из-под стражи освобождены. Лица, виновные в неправильном ведении следствия, арестованы и привлечены к уголовной ответственности.

Это было для нас лучшим подарком к предстоящему окончанию школы, лучшим подарком к той прекрасной и незабываемой весне, когда мы, молодые ребята и девушки стали чувствовать себя и в большей безопасности, и были совершенно уверены, что теперь всё будет по-другому. Жизнь должна быть снова прекрасной!

* * *

Весенняя эйфория длилась недолго – пока что ровно ничего не изменилось. Врачей отпустили, но все изгнанные с работы продолжали оставаться там, где их застала новая ситуация. Грозная тень Трошина стояла перед нами и мы все, кто должен был поступать в Консерваторию, после занятий по специальности тратили основное время, как уже говорилось, на заучивание страниц текста учебника «Истории СССР» по-возможности наизусть. Это было довольно мерзко и унизительно – почему-то в угоду какому-то «профессору» марксизма-ленинизма молодым музыкантам нужно было беспокоиться не о реальных знаниях для вступительных экзаменов, а для ублажения, по слухам не слишком грамотного «профессора», повторением наизусть заученных страниц учебника!

Наш новый преподаватель истории Александр Клеванский стал работать в школе первый год и сразу в 10-м классе. Он начал «репетировать» с нами будущий экзамен. Почему-то его «репетиции» ударяли сразу по самым нежелательным, с точки зрения Трошина, будущим абитуриентам, в частности по мне. Новый педагог за какую-то незначительную неточность– пересказ своими словами нескольких фраз, которые он приказал заучить наизусть, поставил мне «двойку». Я понял, что это уже серьёзная «репетиция» будущего экзамена, и вступил с ним в дискуссию, доказывая несправедливость такой оценки,