Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

Пасхальный стол Анна Владимировна готовит всегда сама, включая пару паштетов и я уж не помню чего. Это все от бабушки. Утерян только рецепт блюда под названием «гусарская мазурка».

Что это? Я не стал спрашивать. Интереснее придумать.

Но это история про особенную кухню. А важно другое. Вот придешь с работы на Уимблдоне, а в доме свет горит. На плите сковородка с сосисками, особенными какими-то (несмотря на особенный кулинарный талант, сосиски Дмитриева любит больше всего на свете). Картошечка подмигивает золотом из духовки, к ней уже почти покрошен чеснок – и вот уже она, с маслицем и с ним, колючим, сотрясается в большой миске… Ничего особенного. Просто все ровно так, как не бывает лучше.

– Раньше на Уимблдоне каждый раз было одно и то же меню. Недельное. Вот по четвергам было невкусно, потому что готовили почки. Четверги на Уимблдоне мы не любили. – И – стук, стук! – все быстро ставится на стол – и никаких почек.

За таким столом сидеть можно бесконечно.

И вот сейчас меня настигает странное ощущение, что рассказываю вам про человека, которого я уважаю безмерно, а еще безмерней люблю, которому многим обязан – житейски и профессионально… И рассказываю какие-то мелочи. Вроде бы ерунду.

Но другое вы знаете. Почти все. И про теннисные успехи, и про комментаторскую работу, и несложно уточнить, сколько именно лет Анна Дмитриева руководила спортивным телевидением, которое сама же, не единолично, но в большой очень степени, и создала.

А самое интересное и важное в ней как раз то, что практически в любой ситуации она остается собой. Набор этих ситуаций неисчерпаем. Она руководит спортивными каналами, гуляя с внуком, и руководит внуком в паузах между трансляциями, если этого требуют жизненные обстоятельства.

Кстати, больше всего, я это точно знаю, она любит не руководить.

«Рядом с ней я чувствую себя как популяризатор науки около ученого»

Василий Уткин к юбилею

Анны Дмитриевой

В силу известных событий меня в последнее время часто спрашивали, как это женщина может руководить спортивным каналом. Я удивлялся. Я не вижу тут гендерной проблемы и никогда не видел. И пока бунтовал (бунт мой не примирен, а заморожен), дело было совсем не в женщинах.

Спортивные каналы в нашей стране женщиной придуманы и женщиной воплощены, и женщина ими много лет руководила. Анна Дмитриева. И это так же естественно, как яичницу утром пожарить, или почитать перед сном, или размяться перед игрой. Как пригладить волосы перед зеркалом. Как выбрать первокурсника Гарри Поттера сперва в Гриффиндор, а потом на ключевую роль в сборной факультета по квиддичу.

Профессор Макгонагалл знает все заклинания, она знает вообще все, и только она одна встает на борьбу с Волан-де-Мортом. Это же она говорит: я буду оборонять Хогвартс, сколько смогу, делайте свое дело, Поттер.

Это мой любимый герой во всей Поттериане.

Волан-де-Морта нет, а она есть. Анна Дмитриева, человек, который нас всех собрал. Она потом делегировала полномочия, мы дальше и сами собирали, но уже были заражены критериями. И навсегда.

А что вообще дали спортивные каналы? Насчет продаж – поверьте, это очень сложная тема, даже не начинайте копаться – просто будете выглядеть дураками. Мураками.

Спортивные каналы дали возможность видеть спорт как он есть. Я не большой фанат тенниса. Люблю, но не фанат. Но матч в финале «Австралиан, мать его, Оупен», когда играли Надаль и Джокович, я смотрел все шесть или сколько там с лишним часов не отрываясь, не считая заварки чая и… Ну, вы поймете.

Это не было поэмой. Это был документальный роман. За этот жанр, кстати, в минующем году дали Нобелевку по литературе. Мы видели, нам объясняли, что вот есть один (Надаль) и есть другой (Джок). Такие-то и такие-то сильные качества. Но потом в динамике нам рассказывали, как один устает и теряет свою коронную; другой это чувствует и из сил, почти уже последних, туда направляет всю энергию. А тот, первый, борется, забегает под левую, он не сдается – и открывается второе дыхание. И второй (тот, который во мне сидит, – привет Высоцкому) уже понимал, что и его силы на исходе, он чем-то запасся – очками, вяжущими приемами… И изыскивает новые средства.

Так получалась настоящая драма. Два парня, красивых, в расцвете сил, на исходе этих сил бились за что-то, что известно только молодым красивым парням, – ну, не за посудину же почетную. Бились они за то, что это видел весь мир, просто за то, чтобы стало ясно, кто круче, потому что никто из них совершенно не собирался отступать. За то, кто настоящий мужчина, и в результате это оказывалось иллюзорной целью, потому что мужиками были оба, причем безоговорочно.

И вся история – в динамике. Как сначала у одного опускаются руки, он терпит, страдает, потом он воскресает – а тут у другого опускаются руки. И это надо видеть. А никто не видит. А вот затем и комментатор. Ты без него эту драму не поймешь. Ну, смотря какой комментатор, конечно.

Я вижу, как это буднично, спокойно, словно варку яиц в мешочек, разбирает Анна Дмитриева вместе с Александром Метревели. Так и надо рассказывать о битвах, так о них и рассказывают ученые, но они это могут спустя много лет. А она вот может, она и он могут это делать онлайн.

И я знаю, что есть вершины репортажа, на которые мне не подняться. Где не возьмешь голосом. Где не возьмешь каламбуром. Где ты понимаешь, что вот Надаль и вот Джокович (имена другие можно подставить), и для обоих ничего важнее сейчас нет. И для тебя их разбирают прямо по ходу. И так и оказывается.

Рядом с Анной Дмитриевой я чувствую себя как популяризатор науки около ученого. Я был практически ребенком, когда по техническому каналу (я сейчас не буду уточнять, ну, был такой) показывали финал Уимблдона. Играли Пат Кэш и Иван Лендл. Лендл был великий игрок, лет пять первая ракетка мира, но у него не получалось выиграть Уимблдон. Он лез на него лет десять, но не мог. И вот в том финале был один розыгрыш, запись точно не сохранилась, и Дмитриева сказала: все, Лендл сломался.

И Кэш, конечно, выиграл минут через десять. Как он мог вообще после этого не выиграть-то?

И Дмитриева, конечно, могла ошибиться (кстати, рядом не было Метревели). Но она не ошиблась.

«Я рада вас видеть, Поттер» (С).

Так в общих чертах нас и собирали.

Похоже, мы что-то не уберегли, профессор Макгонагалл. Но вы же долго пестовали ту свою идею?.. Так значит, и у нас есть время, а спорт прекрасен. Потому что он про людей, про их жизнь, про их стремления, про то, чему они решили посвятить лучшие годы отпущенного срока.

Вы справились, и мы справимся. Для чего вы нас и собирали-то тогда?..

Анна Дмитриева является единственным человеком, у которого чувство