Мысли буддиста - Бидия (Читта-Ваджр) Дандарон

каждый индивид понимает чужое «Я» в пределах своих возможностей. Это служит основой всех разногласий и противоречий между людьми и полностью зависит от степени их совершенства. Анализ этой ограниченности индивида приводит нас к необходимости идеи терпимости, которая является основным элементом добра. Несовершенный человек не может быть уверенным в негреховности своего поступка до тех пор, пока им руководят клеши, и потому он не может бросить камень в развратницу — ведь греховность и преступность любого индивидуума есть результат его несовершенства и, стало быть, ограниченности его познания (просветления), и его действия должны быть прощены. (Это рассматривается иначе в социально-общественном плане).

Один из основателей экзистенциализма Хайдеггер (Хедегер) в своей книге «Бытие и время» (изд. 1929 г.) утверждает, что в бытие человека необходимо включать категорию времени. То есть решающую роль играет временность, так как отношение человека к миру определяется временем: время для материального мира (объекта) отличается от времени для субъекта. Время для физического мира есть производное от него (то есть вторичное), однородное, чисто количественное, временность же субъекта есть озабоченность за свою судьбу.

По мнению Хайдеггера,

1) человек как бы брошен в мир из небытия, с его рождением появляется его индивидуальность;

2) человек вместе с тем чувствует свою конечность, то есть его жизнь есть путь, ведущий к смерти;

3) в самом времени решающее значение имеет направленность к будущему. Настоящее определяется будущим, прошедшее есть опыт, которым он пользуется, чтобы устроить будущее. Эта забота о будущем первична. То есть время — качественно. В этом заключается основная ситуация человека.

На основании этих положений Хайдеггер рассматривает три вопроса.

1. Учитывает ли (сознает ли) человек всё, что заложено в него, как в конечное существо, обреченное на смерть?

2. Как реализовать заложенные в него возможности?

3. Или человек не сознает своей конечности, или не хочет ее сознавать?

Все эти вопросы были поставлены буддистами. Сам Будда постоянно учил и предупреждал всех, что каждый человек обречен на гибель и потому пусть торопится совершенствоваться. Великий Нагарджуна говорит в своей теории о непостоянстве вещей, что «все в мире непостоянно»; так же и человек, он — «как свеча в поле, может погаснуть при малейшем дуновении ветерка». А в следующем перерождении он может по закону кармы найти бесконечно низкий живой организм и воплотиться в него, но там не будет сознания и свободной воли, и он не сможет найти удобного пути для совершенствования. Поэтому ему придется опять начинать сначала, опять испытывать бесконечное количество мучительных перерождений до тех пор, пока он не приобретет состояние сознательного человека. Поэтому Нагарджуна призывал всех сознательных людей осознать свою конечность, стремиться к совершенству беспрерывно.

Мы согласны с Хайдеггером, когда он рассматривает время как основную категорию, определяющую субъект. Но когда человек, учитывая свою конечность, старается осуществить заложенные в него возможности, он сознает и осуществляет полное бытие, то есть он сознает свою силу и рассчитывает на нее. Таким образом, он набирается решимости, надежды на себя как на конечное существо, стремящееся извлечь из себя всё, что возможно. Эта его решимость и есть его свобода. Здесь человек стоит на стыке двух путей. Первый путь — это путь, ведущий к мирскому наслаждению, власти, богатству, имени и т. д., куда он может идти, используя большой опыт. Он идет через обман, ханжество, через кровь и жестокость; из-за своего невежества он не осознал подлинного своего назначения — назначения человека, высшей ступени совершенствующегося духа. Второй путь — путь, ведущий к Нирване. Человек на этом пути сознает свою сущность, сознает то, какой путь он прошел в течение бесконечного, мучительно повторяющегося процесса перерождения в Сансаре в силу осознания несовершенства своих деяний. Он не уверен, приобретет ли в следующем перерождении опять такую благоприятную для совершенствования сознательную и свободную человеческую форму, как теперь. Также он сознает, что в Сансаре по причине совершенствующего движения Алая-виджняны по закону кармы всё устроено изменчиво. Имя, богатство, наслаждения — всё это преходяще, всё это изменчиво. В конечном итоге понимает он, это есть прихоть его несовершенства. Единственное постоянное — это Нирвана и совершенствующаяся Алая-виджняна. Поэтому он торопится к совершенству, чтобы успеть использовать благоприятный момент.

Есть и третий человек. Этот человек не сознает и не хочет сознавать свою обреченность и конечность. Не хочет смотреть правде в глаза, сам себя обманывает иллюзией. Не хочет брать на себя ответственность, перекладывая ее на природу и на сознательное устройство мироздания. Он не находит в себе решимости определить свой путь. Это есть упадочное бытие. Хайдеггер говорит: здесь он перестает отличаться от объекта. Поэтому философия так долго не могла отличить субъект от объекта. Первый путь мы называем активно отрицательным бытием. Человек быстрым темпом идет против всеобщего движения вперед. Третий же путь — упадочное бытие. Если человек стоит на месте, он также тормозит всеобщее движение. Таким образом, в мире нет этического нуля.

Отсюда ясно, что поведение человека нравственно ценно (оно отрицательно или положительно). Оно реализует известные моральные ценности, которые непосредственно постигаются чувством и эмоционально нами переживаются. В высших пределах своего проявления нравственная ценность не только эмоционально переживается, но и отвечает требованию разума. Но это не побудительный мотив человеческих поступков, это — система объективных ценностей, действие и проявление которой человек обнаруживает в своем внутреннем мире и в окружающей социальной среде.

Как утверждает Макс Шелер, ценности образуют систему в том смысле, что, во-первых, одни обусловливают осуществление других и, во-вторых, одни иерархически выше других. Отсюда следует, что нравственно ценным будет поведение, которое подчиняет низшие ценности высшим и в случае конфликта жертвует первыми ради последних. Значит, не всегда реализация какой-нибудь ценности имеет нравственно положительное значение. Значение ее может быть отрицательным, если реализация данной ценности препятствует осуществлению другой, высшей ценности. В конечном итоге положительный или отрицательный характер этих ценностей определяет поступки человека и умонастроение его, соответствие или несоответствие их иерархическому порядку системы ценностей.

По этому поводу известный буддийский философ XI века учитель Джово-Атиша рассказывает следующее. В те времена Атиша и другие бодхисаттвы, всего 16 человек, отправились на Цейлон с целью построить храм и ступы тантрийским божествам. У них с собой было много золота, предназначенного для строительства храма и ступ. Капитаном корабля был разбойник, который решил их уничтожить и забрать золото. Когда он полностью подготовился к этому, Атиша и другие бодхисаттвы интуитивно узнали о его намерении. Надо было найти какой-то выход. Убить разбойника или погибнуть самим и тем самым остановить строительство храма? Атиша рассуждал так. Если разбойник убьет 16 бодхисаттв и заберет золото, то он осуществит два