Жизнь замечательных - Михаил Чевега

окном электрички: дома, в которых блаженны

абажуры, и церковь, чьи колокола как фужеры

рассыпаются утренним звоном так полно и чисто.

Зима время случиться.

За окном электрички:

верстовые столбы в снежных шапках как беглые спички,

и гудят провода, по которым бегут поздравленья.

Зима время волненья.

Зима время полненья,

потому что грядет пополненье, а с ним ощущенье,

что втроем мы любые преграды осилим,

потому что когда я люблю – я что хочешь смогу!

За окном электрички светает, и всё утопает в снегу

и становится синим.

встреча

вот идет человек, чьё лицо почему-то я знаю.

мы с ним виделись где-то.

только где? и я мучаю память, терзаю.

ожидаю ответа.

забываю всё.

забываю.

память точно болото.

я себя упрекаю.

иду.

и внезапно икаю:

словно вспомнил вдруг кто-то.

апрель

Чья-то усадьба. Парк.

Южный тополь как панк

выгуливает начёс.

Ветер что мелкий щорс,

томно облокотясь

на выкрошенный карниз,

смущает свежую бязь

речами про Кореиз:

– Там, где Медведь-Жара,

Каменное Плато,

будем муж и жена…

И что-то ещё про то,

что его друг – понтон

ищет ткани для яхт…

Ну, что там ещё в таком

случае говорят:

про то, как плещет форель,

водит хвостом сазан.

Про то, что уже апрель

по полям и лесам.

Чья-то усадьба. Вздох

яблонь в новых чулках.

Розовеет восток.

Греется в чугунках.

Небо во всё окно.

Чистое поутру.

Белое полотно

на весеннем ветру.

хмели-сунели

поселение в стиле курбан-байрам.

теремок по системе «всё включено».

море хотя и красное, а чермно.

потому что вывариваются там,

отмываются от пыли

молодые да ранние: майоран,

тимерлан, шафран, хагани.

на пригорке зябнет их караван.

габаритные жжёт огни.

ассоль

у неё под платьем пистоль.

ну, лепаж – не лепаж, а штуковина лютая:

два ствола.

поначалу рюмочка, хлеб там, соль,

пахлава, мушмула.

вся сама как воздух перед грозой,

перед искрой смола.

грэй

у него черепан на бицухе и о-какие битки!

бледен его фрегат, и парус не наших мест.

в неотвеченных вызовах – Козырь, Валет и Крест.

во входящих – сплошь смайлики из пеньки,

а он весел:

«Пареньки, – говорит, – пареньки,

нынче ветер какой прекрасный! Какой зюйд-вест!

А какие лазоревые деньки!

Что держаться за платья дурёх невест,

да впустую на пальцах крутить брелки, —

там по морю плавают сундуки!

Нас Калькутта не выдаст, Марсель не съест!

Так зажжём же от трубочек фитильки!

они выйдут, когда невнимательны маяки,

и рассвет вдалеке краснеет словно порез.

гемаль

фронт обнажился,

и голытьба

взяла фешенебельные отели —

уже не all inclusive, конечно,

но что-то ещё осталось:

простыни, пахнущие цветами,

шезлонг на пляже,

прохладный воздух.

ничего,

что ветер успел нанести песка в ресторан

и бассейны без воды, —

по вечерам

повстанцы заводят резервный дизель —

и набережная оживает.

как красиво тогда загорается море в глазах любимой!

– надо скорей организовывать оборону! —

норовит Аль Адван, —

не сегодня, так завтра

сюда полезут с Хануана и Танты —

как нам тут вместе?

«Хаби!», – слышится чей-то голос: «Хаби!»

на ресепшене – никого.

только старый Гемаль поливает розы у входа.

искандер

Резо Схолия

вроде и бросил бы, да ведь и так не тянет.

посреди облаков или дыма – и не поймешь так сразу:

белые шапки гор с газырями заборов

(покрытые утренним инеем серебрятся как раньше).

зря, искандер, ты продал белый каракуль.

одевали, и как будто теплее было. Как будто

пели и не ложились.

степан

«где-то далеко, очень далеко идут грибные дожди»

вот уже и степь, степан.

степь, степан.

а там, глядишь, и стамбул.

бирюзовая дымчатая земля.

там поможет шпагой фанфан-тюльпан.

там струной прикроет гимнаст тибул.

там зухра, зульфия,

лейла и гюльчатай

справят паспорт-китай.

снова степь, степан.

степь, степан.

ты уже бывал

салифан, стефан,

а теперь – эстебан-баши.

позади стамбул.

впереди кабул.

под капотом спит лошадей табун.

ветер трогает камыши.

тина

– разве я виноват, темна, что река – пахра?

для кого-то и россошь – роскошь,

а тебе подавай рошаль…

и пусть дело мое – табак, но ведь не махра!

так что, тина, решай

быстро.

через полчаса истра.

– отцвела, мой родной, отзвенела моя десна.

мои волосы спутаны.

талия не резна.

не смотри на меня с утра —

я как пра.

прапрабабка.

что мне даст твоя барка?

– дорогая, любимая, да ты всё так же легка!

у тебя в сердце – волга!

в глазах