Жизнь замечательных - Михаил Чевега

у тебя – ока!

нам ещё с тобой долго

вместе впадать в уста!

переплывать до ста

по пахре, да по жиздре!

и так до следущей жизни!

– знаешь, мой милый, жизнь для тебя – угра.

и что мне с тебя, если ты сам – вода!

если бы я отважилась и смогла…

но без тебя – куда?

куда без тебя, скажи?

мимо плывут года,

пристани, камыши.

еленка

1.

у еленки тонкая кожа, под ней голубые венки.

венки цвета арбатско-покровской линии у еленки.

точно зимние синие ветки – венки

и коленки!

коленки!

колки!

все пролетки и конки

к еленке.

все гонки.

через снежные горки,

сквозь газовые горелки,

рюмки-грелки,

тарелки,

гулянки

по ордынке, полянке.

2.

когда жизнь словно чудо

и оно постоянно с тобой,

это зовут судьбой.

когда непонятно откуда

всё что надо берется.

когда ваза падает и не бьётся,

когда только подумала и сразу же достаётся.

когда он остаётся.

когда всё, что мешает – исчезает где-то во льдинах.

а поедешь в метро – вагон непременно в картинах,

а помимо картин – в блондинах.

это, еленка, молодость, по-простому.

постоянное чувство весны, когда выходишь из дому,

когда всё по-иному,

и не прилипают пятна.

когда всё непонятно

и наоборот так понятно.

танюша

– вот уже и июнь, мишань, —

говорит танюша, жена, —

вот уже и жара.

– эх, была – не была,

жила – не жила,

пойду искупнусь!

когда ещё искупаюсь…

рыбы не убоюсь.

краба не испугаюсь.

василий

говорит:

отсупать нам некуда —

позади москва:

мега,

икея,

ашан,

леруа —

мерлен,

автосалоны,

автосалоны,

оби,

строительные площадки,

заборы,

шаткие остановки,

пыльник

куда-то на климовск

на троицк.

никогда не бывал я

на рождественке-воскресенке,

не гулял, не влюблялся

на петровке-варварке.

я не знаю, что это такое:

таганка,

ордынка.

в мегамоллах прошли

моё детство и юность.

здесь

научился я быть мужчиной.

разговор держать,

уважать клиента.

здесь

и стоять мне на смерть

если, вдруг, танки.

не возьмёте меня с дисконтом.

«кого я люблю так нежно…»

кого я люблю так нежно,

и безнадёжно, конечно

(хотя это вам не нужно,

хоть это вам и не важно),

с кем знаком лишь заочно,

шапочно,

междустрочно,

или, вот, выхватил ночью

на улице Королёва

и не увижу снова,

ни разу не встречу снова,

и не скажу ни слова.

а буду просто прохожим,

нет, не просто прохожим,

а фоном, пятном, похожим

на дверь или куст ореха,

обрывок чужого смеха,

на незаметное нечто…

вы всё равно в моем сердце,

и, наверно, навечно.

коленочки

(2015–2016)

«мотоциклетный стрёкот. квакин и симаков…»

мотоциклетный стрёкот. квакин и симаков.

яблоки наливные. девочка. тайный сад.

речка внизу, где окунь гоняет мальков

семьдесят пять лет назад.

подумать только, двадцать семь тысяч дней,

не так уж и много: райцентр, платки, уют.

меньше в тысячу раз, чем людей,

которых скоро убьют.

а пока у сарая урчит мотор,

внутри запах бензина и брезентовых краг,

поцелуй, обрывающий разговор.

яблоки. яблоки.

гутен так.

«и жить торопится…»

и жить торопится,

и чувствовать спешит,

и чайник за кофейником бежит,

и быстрой ножкой ножку бьёт,

и вьёт,

и топчет.

то недопьёт,

то перепьёт.

не спит – так квохчет.

иль вихри снежные крутя,

себя в себе не находя,

как дух неза́чат —

то захохочет как дитя,

то побежит куда грудя,

то, вдруг, её же обретя,

лежит и плачет.

«А пока мы спешим к одиннадцати…»

А пока мы спешим к одиннадцати

сквозь подмосковный лес —

на Камчатке Христос уже семь часов как воскрес!

Расточились врази его!

А у нас пока ничего.

И пока мы болтаем «От Палыча» куличом —

в Благовещенске пять часов как ад огорчён!

Пять часов как вырвано жало!

А до нас пока не добежало.

И пока, торопящиеся, мы волнуемся не успеть —

в Красноярске, Иркутске, Тольятти уже повержена смерть.

Там уже разливают мёд.

Потому что никто не мёртв,

пока он за нас бьётся.

Пока кровь его льётся,

тьму превращая в свет,

там, где времени нет.

«Кто-то в парке бумажный фонарь хотел запустить…»

Кто-то в парке бумажный фонарь хотел запустить,

но фонарь не летел,

не старался.

Этот кто-то хотел, может быть,

для любимой его в личный блог запостить,

но фонарь не горел,

шуршал, мялся.

Весь кобенился.

Но