Жизнь замечательных - Михаил Чевега

хоббита из ростова,

арагорна из серпухова,

эльфа из куркино,

чтобы пели в кино:

– никого не будет в доме

кроме

сумерек,

один

серый маг в сквозном проёме

незадёрнутых гардин.

та-та-та-та-та-тарада-та.

ещё, да.

забыли про гнома

из соседнего дома.

да в деревне остыла печка —

пришлось поднять человечка.

эх, мы бы пили эль

за галадриэль!

эх, мы бы умирать

шли в хельмову падь!

мы б не сдались.

все бы умерли.

мы остались.

потому что за нами фродо.

паренёк из речного флота.

и колечко, на память, колечко,

что у всех в руках холодело,

холодело, к нему хотело.

и поэтому идти ему на гору

воскресать.

а нам языки чесать.

«десять дней как гензель и гретель…»

десять дней как гензель и гретель

нас откармливала метель.

человеколакомица морозная.

запретила всё постное.

только лишь оливье майонезное и холодец.

чтоб скорее конец,

да ещё фаршированного гуся.

без гуся помереть нельзя.

это точно.

гусь у нас еженощно.

по утрам как игла – икра,

чтобы печень годилась на фуа-гра.

говорила:

– кушайте деточки,

ну-ка пальчики мне из клеточки

протяните-ка.

поглядим, какова политика.

а мы ели-поели,

но и книг прочитали горсточку.

вместо пальчика ей предъявляли

курину косточку.

и грустила метель-людоедка, бродя по площади:

– до чего же вы тощие…

и опять норовила котлеты:

– ешьте, ешьте, скелеты!

а мы ели-поели, но и книжки читали

об икаре и о дедале.

только нас и видали

когда мы крылья сплели.

летели невысоко от земли.

«эллен луиза рипли…»

эллен луиза рипли,

мать всех медей,

кислотой и огнём удерживающая детей

(ты их в вечность, они в окно),

перетерпи немно…

капсула, капсула,

дым ствола.

стать бы древобородшей

как дерсу узала,

курить трубочку у реки,

да дети как сорняки:

растут точь в дрожжах,

чем ты их ни жах.

эллен луиза, полюби ты их наконец-то.

не лишай детства.

вырастут дракончики,

стальны сыночи,

в туруки-мактончики,

змей-горынычи.

вострые ножи,

славны мальчики.

залетают на чужих

аватарчики.

(эх, огурчики,

да помидорчики,

едет авва на чужом

по пандорчике)

«волошин и гумилёв…»

волошин и гумилёв

стрелялися за любовь

на чёрной речке,

сестричке леты.

одним словом – эстеты.

даже и пистолеты

нашли той эпохи.

секунданты как блохи:

примиритесь! коля, постой!

(один из них граф толстой)

но за черубину де габриак —

хуяк хуяк!

гумилёв промахнулся.

а волошин

не знал как курок взводится.

истерил за калоши,

бородатая модница.

дуло снегом набило

как эскимо.

вот потому черубина

и полюбила его.

«город овражный…»

город овражный,

где каждая яма – тёзка.

голоса перекрёстка.

слякоть.

темень.

зима.

только светится штемпель

в углу письма.

а в остальном – промёрзшая колея.

пальто, которое подарил илья,

на рыбьем меху.

жизнь через не могу —

даже не христа ради,

а скорее – для нади.

река, перечёркнутая мостом.

паровоз под парами.

не думать о том,

стараться не думать о том,

что будет потом

с тобой.

с нами.

«помнишь ворота покровские, хоботов?..»

– помнишь ворота покровские, хоботов?

что там кричит твой вакуум?

это ещё до нашествия роботов.

ещё до судного дня.

ну, послушай меня.

славное время ведь было!

маргарита павловна как тебя, дурака, любила!

ну, как любила!

ох, какой человек была!

какой человечище!

ну чего тебе надо ещё?

ну чего ты всё мечешься?

неужели всё из-за девочки той, блондинки?

– мне нужна твоя куртка, мотоцикл, ботинки.

«вдруг по улице по тверской…»

вдруг по улице по тверской

воздух задул морской.

словно на месте кремля

разлились моря:

гидроциклы, алые паруса:

чудеса.

где был мавзолея куб —

нынче бар и сёрф-клуб.

где лежала каширка в пыли

– многопалубные корабли.

шашлычною «у али»,

стал манеж.

также стал бел и беж

цвет одежды.

вместо балчуга теперь отель «у надежды».

где было замоскворечье —

горизонт простой, плоский.

кубанское просторечье,

говорочек ростовский.

«ты приедешь из джубги…»

ты приедешь из джубги

в коротеньком полушубке,

и все шутки

сразу закончатся.

гибарян будет корчиться.

пропадёт пановиди.

саня поссорится с галей.

лишь бакурадзе будет смеяться:

– не, ну вы видели, а?

видали?

таких не встретишь в маршрутке!

какие ноги пошили!

как для приватного танца!

такие шьют