Жизнь замечательных - Михаил Чевега

то ведь и праздник нам даден.

«в плавнях и радостях, гриша, тебя испознать…»

1

в плавнях и радостях, гриша, тебя испознать,

преисполнить нарядно.

чтобы треух трепетал

и смазный блистал полсапог.

и почерёмухи штоп!

и сирени!

а вне цепенели зловласки.

2

не страшна нам, рябина,

твоя дробина.

у нас лист золотой

с осени позатой.

«как я держался за поручни в дальних вагонах, наташа…»

как я держался за поручни в дальних вагонах, наташа,

как перекуривал в сцепах

под вейник простой,

под пренежный кипрей и полынь.

под одуванчик в откосах

и шпал перемельк неизбывный.

я станций названий не помню, наташа,

но реку вот помню.

не широка и приглядна, как та́волга,

а так, недоро́соль,

с кувшинкой-сироткой,

да мост небольшой, полумост.

ещё там рыбак возлежал,

сигарет напросил:

– можно пару?

с простым жигулёвским,

с плотвичкой в пакете шерша.

вечерний с прищуром рыбак.

«бутеров с докторской сделаю, ксюша…»

бутеров с докторской сделаю, ксюша,

и в поле прилягу.

пусть шмель мохнатый гудит надо мной,

раздушистым таким.

пусть самолёты летят,

отражаются в истре.

осень уже, наливай.

будем пить, пировать.

«божоле, моя радость, свезли к нам в сельпо божоле!..»

божоле, моя радость, свезли к нам в сельпо божоле!

хватит выжимок градных!

я от сахара тучен настал,

ни в один не влезаю ремень.

то ли дело сия молодая да пенная крова!

словно с лова

налёдного

я их на кукане пронёс

по самой деревне.

и все мужики побежали.

«на фантастических тварей я, джинни, пойду…»

на фантастических тварей я, джинни, пойду,

где они обитают,

на ряд восьмой, на девятый,

на сладкий солёный поп-корн,

на кока-колу со льдом,

развалюсь в кресле маглом привольным,

буду трубочку-палочку грызть,

да глядеть на мой мир без меня.

«сахарной ваты возьми…»

сахарной ваты возьми

вместо пудры, кристина.

в магазине «весна» по субботам

она так бесплатно легка.

так прекрасен морозец на щёчках,

а в уггах тепло и уютно,

так айда до метро налегке

через мост, через парк,

мимо уток на теплоцентрали,

стеклянный камыш, диспансер.

«в нежный каршеринг тебя увлеку я, надежда…»

в нежный каршеринг тебя увлеку я, надежда.

от тёплого стана до свиблово,

и после опять в тёплый стан.

по восемь рублей за минуту.

отличный тариф в холода.

«на проезде шокальского, зина…»

на проезде шокальского, зина,

посреди жёлтых сталинок нежных,

средь зелёных рядов гаражей

и автобусов синей сурьмы

я себя придержу,

вдохну воздух морозный, прилежный,

в снегопад погляжу,

на слепящего солнца шафран…

а в кафе «дежа вю»

уж наверно поспели

хинкали.

«во раскатах страханских себя обрету, валентина…»

во раскатах страханских себя обрету, валентина.

в изумрудных полоях плеснёт от меня рыба сом,

хоть на вилы бери

иль в хомут запрягай его силу,

а то водные лыжи востри – ничему нет преград по весне.

черепахи берут хорошо на опарыш и че́рвя.

а вот щук не видал я.

одних краснопёрок тазы.

икряные.

с отливом на солнце.

артельный гирлянд рождества.

«за цыганской звездой ненадёжной ушёл я неловко, танюша…»

за цыганской звездой ненадёжной ушёл я неловко, танюша.

в синем таборе светлом волшебные семки щелка́ть.

бередить ласки-струны,

да кровь поновлять вином пенным.

в хороводе цветастом рыдать на разрыв панчавэ.

промотал я, танюша, в три дня золотишко и камни.

и сапог растерял, и порочный бобровый вратник.

только горсточки смирны остались, что ты мне дарила,

родная,

во нательном схороне.

в мешочке кожа́ном простом.

возвращался домой я в рубахе нательной, с похмелья,

во портах беспризорных.

как вкруг эти двое,

оне

вопросили меня:

– третьим будешь?

влекли меня третьим…

мы к хозяйке стучали.

там сильно ребенок кричал.

где скот дворный

ребёнок кричал

на задах.

мы лишь только проведать зашли.

рассеянный свет

(2017)

«в пришвину, юра, ходила я…»

в пришвину, юра, ходила я,

во самые чащи, застенчива.

где лишь связь немобилая,

да в чёрной воде рыба-женщина.

ноги – в тинь,

телом – линь,

вместо платья – лилия.

и как дика полынь

под лилией линия

бикини.

всё как у богини —

губы карасиные,

русая коса.

и глаза красивые.

чёрные глаза.

парни, девки все набьёмса

на её полянке.

и она поёт как бьёнсе

о своём бианки.

а потом водой плеснёт,

махнёт разнотравицей,

в кого капля попадёт —

тот сердцем закружится.

так чего же ты:

плачешь, красавица?

белорыбица,