Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

latini, тома IV и IX), архив Флавия Абиннея — переписка римского военного офицера, служившего в Египте и возглавлявшего один из местных пограничных гарнизонов, сборник «Римская военная отчетность на папирусах» (1971 г.), каталог папирусов из собрания автрийского эрцгерцога Райнера Фердинанда (1827–1913 гг.) (Corpus Papyrorum Reineri, том VII), а также каталог папирусов из коллекции Б. Гренфелла (том II)[52].

В соответствии с тем же критерием мы перечислим и издания надписей, т. е. эпиграфических источников, с одним только исключением — с 1889 г. в Париже регулярно издается периодический журнал L'Année épigraphique («Эпиграфический ежегодник», сокращенная аббревиатура — AE, при цитировании также указываются год издания и номер надписи, для большей точности мы будем указывать и страницы, где опубликована та или иная надпись), в котором публикуются все латинские и греческие надписи, изданные в течение того или иного года. Если быть более точным, AE представляет собой сводный каталог, где в основном перепечатываются надписи, опубликованные в различных оригинальных серийных изданиях (журналах), тем не менее, авторы-составители данного каталога вносят исправления и предлагают новое чтение некоторых надписей, либо всего текста, либо отдельных строк. Периодический каталог L'Année épigraphique значительно облегчает работу исследователя, поскольку данный ежегодник фактически сводит в каждом своем выпуске все надписи, разбросанные по разным журналам. К тому же ценность «Эпиграфического ежегодника» заключается и в том, что он содержит ценные библиографические, справочные данные — в каком издании опубликована та или иная надпись, дает возможность предварительно ознакомиться с текстом эпиграфического документа.

Большинство надписей, которые мы использовали в нашей диссертации, представляют собой тексты на надгробных (мемориальных) плитах, т. е. эпитафии, немалую долю составляют и посвятительные надписи, прославляющие того или иного императора, третий тип надписей, к которым мы обратились, образуют строительные надписи, где упоминается о возведении различных оборонительных сооружений[53]. Все указанные виды надписей объединяет один сюжет, благодаря которому мы и привлекли эти документы к своему исследованию: они упоминают различные войсковые подразделения и воинов, которые в них служили, наличие подобных сведений делает эпиграфику, и особенно — надгробные эпитафии, незаменимым источником при изучении территориальных перемещений и военного ранга того или иного подразделения.

Надгробные эпитафии сообщают нам и детали повседневной жизни воина — сколько лет он отслужил в армии, в каких войсковых частях он выполнял свою службу, в каком возрасте умер, более того, эпитафии, равно как и строительные надписи вместе с посвятительными, содержат данные по ономастике, поскольку они упоминают имя того или иного воина. Тем самым надписи позволяют определить этническое происхождение воина, благодаря сведениям эпиграфики мы можем выявить, где родился воин. По сути, надписи дают возможность более или менее подробно проследить длительную историю войскового подразделения, установить этапы и хронологию его территориальных перемещений, ответить на вопрос о методах комплектования, сроках службы и этническом составе той или иной войсковой части.

Конечно же, мы обратились к сведениям и тех надписей, которые были опубликованы в отдельных статьях, но, как и в случае с папирусами, для удобства мы перечислим во Введении только каталоги надписей, т. е. многотомные серийные издания, которые и составляют основу корпуса эпиграфических источников для любого исследователя позднеримской армии. Что касается надписей, опубликованных в журнальных статьях, мы будем цитировать и разбирать их содержание непосредственно в тех главах, к которым эти надписи относятся как в тематическом, так и в хронологическом плане. Позволим себе перечислить те каталоги надписей, которые мы использовали в нашей диссертации — важнейшее место среди них до сих пор занимает монументальный и эпохальный «Корпус латинских надписей» (Corpus Inscriptionum Latinarum, CIL), издававшийся с 1863 по 1959 гг. и на сегодняшний день насчитывающий 16 увесистых томов, каждый из которых, в свою очередь, включает в себя не меньше 4 или 5 выпусков[54]. «Корпус латинских надписей» все еще не потерял своего значения, он сохраняет предельную важность и актуальность для любого исследователя римской истории, в основном — по эпохе империи, начиная с правления Октавиана Августа.

Не утратили своего значения и два других «классических» каталога, к которым в обязательном порядке должен обращаться любой исследователь позднеримской армии — трехтомный сборник «Избранные латинские надписи» (Inscriptiones Latinae Selectae), подготовленный и изданный Г. Дессау в 1892–1916 гг., а также I том сборника «Древнехристианские латинские надписи», изданного под редакцией Э. Диля — I том этого сборника содержит целую главу, где опубликованы эпитафии позднеримских воинов[55].

Важное значение для исследователя позднеримской армии приобретают каталоги надписей, обнаруженных на территории отдельных регионов и стран, таких как Венгрия, Румыния, Болгария, Югославия (в основном Хорватия и Словения), Египет (Александрия), Алжир[56] — в этой связи следует упомянуть и знаменитые многотомные каталоги «Надписи Греции» (Inscriptiones Graecae, тома X, XIV), «Корпус греческих надписей» (Coprus Inscriptionum Graecarum, том IV), «Избранные греческие надписи Востока» (Orientis Graecae Inscriptiones Selectae, том II), «Собрание греческих надписей» (Sylloge Inscriptionum Graecarum, том II), изданные еще в XIX — начале XX вв., а также надписи отдельных провинций Римской империи (верхняя Мезия и Дакия)[57]. Отдельно следует упомянуть каталоги надписей ближневосточных провинций империи, в основном здесь несомненная пальма первенства принадлежит трем каталогам — «Латинские и греческие надписи Сирии» (том XIII, часть 1), материалы археологической экспедиции в Сирии, проведенной Принстонским университетом (части 2 и 3), а также старый сборник «Латинские и греческие надписи Сирии», изданный У.Г. Ваддингтоном еще в 1870 г[58].

Несколько слов мы хотели бы сказать о критериях датировки надписей, затрагивающих своим содержанием период 253–353 гг. Естественно, самый очевидный и легкий критерий — имена консулов и/или императоров, по упоминанию имен этих государственных лиц мы можем четко датировать надпись тем или иным годом. Как известно, римляне вели счет лет по консулам, поэтому консульские должности представляют для нас один из важнейших и наиболее очевидных, несомненных критериев датировки эпиграфических памятников, то же самое мы можем сказать и об именах императоров.

Совершенно другой вопрос — когда в надписи отсутствуют имена консулов и/или императоров и текст просто упоминает того или иного воина. Здесь нам на помощь приходит ономастика, т. е. сведения о родовых именах воинов. В серии своих статей, посвященных в основном материалам из Египта, Дж. Кинан пришел к выводу, что вплоть до эпохи Константина I Великого, когда он окончательно установил свое единовластие во всей империи (т. е. до 324 г.) все представители военной и гражданской администрации носили родовые имена Aurelius (Аврелий) или Valerius (Валерий), поскольку это были родовые имена Диоклетиана и других правителей-тетрархов, в то время как после 324 г. главным родовым именем стало имя Flavius, принадлежавшее Константину и представителям его династии[59].

Несмотря