Отстань от меня! От контроля к доверию: как пережить подростковый возраст вместе - Даниэле Новара

Меня всегда выводила из себя категоричность родителей: они всё знали, бесконечно давали советы и только нагнетали тревогу. Еще невыносимее становилось, когда они пытались притвориться друзьями, демонстрируя фальшивое понимание. У меня уже были свои друзья! Но даже их они постоянно ставили мне в пример или использовали для нравоучений: «Как хорошо одевается Германа…», «Как усердно учится Филиппо…», «Какая целеустремленная Людовика…».

После бесконечных разочарований и поучений я замкнулась в себе. Молчать оказалось тяжело, но так я чувствовала себя лучше — честнее, правильнее, достойнее. Когда умер дедушка, с которым я была особенно близка, меня накрыла бездонная тоска. Но даже она не подтолкнула меня к примирению.

Я не испытывала неприязни к взрослым вообще — только к своим родителям.

В этом воспоминании особенно остро чувствуется раздражение Катерины. Сильнее всего ее задевали материнские замечания. Бесила и показная дружелюбность, единственной целью которой было выведать информацию.

Ответная реакция девушки — типичный пример из богатого арсенала защитных стратегий, которые каждый подросток держит наготове, стремясь освободиться от родительского влияния. И неважно, справедливы эти реакции или нет, — они неизбежны, пока не проявится истинная причина происходящего: смена жизненных ориентиров, постепенный переход от мира родителей к миру равных — своих сверстников.

Если детская дружба строилась в основном на совместных играх и развлечениях, то в подростковом возрасте формируются глубокие и значимые связи, способные перерасти в романтические отношения.

Группа ровесников становится главной опорой в момент, когда подросток начинает освобождаться от родительской зависимости. Среди равных он не только получает необходимое признание, но и осваивает новые правила поведения, без которых невозможно стать своим в компании сверстников.

Например, ребенок активно впитывает молодежный сленг. У каждого поколения он свой: «на чилле», «я в тильте», «бро», «душнила». Современные подростки, безусловно, эмоциональны и напористы, но, в отличие от моего поколения, далеки от политики и социальной активности, которыми мы жили в шестидесятые-семидесятые.

В студенческой компании я встретил свою первую любовь. Тогда такие группы были главными центрами притяжения. Конечно, существовали и другие сообщества, которые мы с юношеской заносчивостью считали поверхностными и несерьезными.

Современные родители чрезмерно тревожатся из-за компаний, в которых общаются их дети. Иногда эта тревога настолько сильная, что некоторые предпочли бы видеть своего ребенка одиночкой, чем участником группы. «Он общается с теми, кто курит травку» — эту фразу я слышал на консультациях бессчетное количество раз. Встревоженные родители спрашивают, что делать, нужно ли вмешаться (хотя обычно уже провели собственное расследование). Очень непросто определить, что лучше: компания или одиночество. Но для меня ответ очевиден: группа сверстников, при всех ее рисках и сложностях, — безусловно, лучший вариант для подростка.

Как отмечает Анна Оливерио Феррарис, «в группе подростки учатся общаться, понимать себя и других, проявлять солидарность, сопереживать чужим проблемам, просить о помощи и оказывать ее» [4]. К такому опыту стоит готовить еще в детстве через участие в скаутском движении, спортивных секциях, кружках по интересам: музыкальных коллективах, церковных организациях, экологических объединениях. Словом, к подростковому «социальному старту» важно подойти с хорошим багажом, накопленным в предыдущие годы. Считать, что подросток, погруженный в соцсети, игры или сериалы, в большей безопасности дома за компьютером, чем в компании сверстников на улице, — опасное заблуждение. Главная задача родителей в этот период — обеспечить необходимый минимум контроля, а не тотальный надзор.

Компании сверстников неизменно вызывают у родителей тревогу: «Чем они там занимаются? О чем говорят? Что замышляют?» Помню случай с подростком, попавшим в систему ювенальной юстиции за то, что вместе с друзьями разбил торговый автомат с напитками. Их обвинили в краже со взломом — серьезном преступлении. А для них это была обычная шалость. Подростки просто не осознают всей серьезности законов.

Роль взрослых как раз и состоит в том, чтобы напоминать молодым о существовании и важности законов, потому что именно они регулируют жизнь общества. То, что водительские права выдают только с восемнадцати лет, — не случайность, а требование, которое необходимо соблюдать. Даже страховые компании берут повышенную плату за страховку автомобиля с водителей младше 25 лет, понимая особые риски этого возраста.

Так было всегда. Взросление происходит в кругу равных, в новом окружении, которое сменяет семью и формирует иные ориентиры и ценности.

Вот что рассказывает об этом Надя, которая сегодня и сама мама.

Семья, которую ты выбираешь

Мои родители держали ресторан и были постоянно заняты, а я жила своими заботами, мечтами и проблемами, и в школе, и за ее пределами. Родители грубо вмешивались в мою жизнь, заявляя, что после окончания обязательного образования мне лучше искать работу из-за низкой успеваемости. Именно тогда я осознала всю пропасть между нами, и в этот момент друзья стали для меня всем.

До сих пор помню чувства, которые нас объединяли. Друзья стали моей настоящей семьей. Они тоже могли неудачно пошутить, но, в отличие от родительских насмешек, их шутки меня не ранили. Друзья были рядом и принимали меня такой, какая я есть, со всеми моими сложностями. Я утратила доверие к взрослым и полностью отгородилась от них.

В целом позитивная история Нади поднимает еще один тонкий вопрос, который беспокоит родителей: давление в подростковой группе. Нагнетают ситуацию СМИ, которые склонны видеть в поведении подростков только негативную сторону. Любой подростковый конфликт сразу называют буллингом, насилием, издевательством.

Но правда в том, что именно в общении друг с другом подростки учатся справляться с конфликтами и противоречиями, понимать, что работает, а что нет. Желание любой ценой защитить ребенка от «плохой компании» может создать вокруг подростка искусственную среду, где не развиваются жизненно необходимые навыки. Как всегда, важно различать насилие и обычные конфликты, свойственные этому сложному возрасту. В данный период все отношения проходят проверку на прочность; эту тему я не раз исследовал в своих книгах [5].

Насилие — это намеренное причинение реального, ощутимого вреда человеку с применением физической силы или власти. Оно может привести к смерти, психологической травме или нарушениям развития.

Конфликт же — столкновение между людьми, которое может быть разрушительным (когда атакуют личность, давая волю эмоциям) или конструктивным (если фокусируются на проблеме и умеют управлять своими чувствами). Смешение этих понятий лишь порождает ненужные страхи.

5. D. Novara, La grammatica dei conflitti. L'arte maieutica di trasformare le contrarietà in risorse, Edizioni Sonda, Milano 2011. См. также: Д. Новара. Мои любимые триггеры: Что делать, когда вас задевают за живое. — М.: Альпина Паблишер, 2024.

4. S. Belmonte, Tutti per uno, intervista ad Anna Oliverio Ferraris, in